Страница 24 из 99
— Пробуждение Леона нестабильно.
— Найдем наставника.
— Я уже здесь.
— Именно поэтому найдем другого.
Он сжал челюсть.
— Ты действительно готова рисковать им только потому, что не хочешь видеть меня?
Я шагнула ближе.
— Еще раз скажешь, что я рискую ребенком из личной обиды, и уйдешь прямо сейчас.
Кайран замолчал.
— Хорошо. Это было несправедливо.
— Наконец-то.
— Но факт остается. Я могу помочь.
— До сегодняшнего утра помогал. Спасибо.
— Этого мало.
— Решать мне.
— И Леону.
Я остановилась.
Удар оказался точным.
— Не используй его против меня.
— Я не использую. Ты сама сказала, что дети имеют право решать, хотят ли со мной говорить.
— Говорить. Не определять, где ты будешь жить.
— Я могу остановиться в трактире.
— Остановись.
— Значит, согласна?
— Я согласна, что трактир существует.
Кайран неожиданно прикрыл глаза.
— Ты всегда была такой упрямой?
— Ты семь лет назад говорил, что тебе нравится.
— Семь лет назад я был идиотом во многих вопросах.
Я едва не ответила.
Не стала.
— Это все?
— Нет.
Конечно.
— Что еще?
— Мне нужно поговорить с тобой о безопасности.
— Мы уже разговаривали.
— Нет. Вчера я сказал, что зов был необычным.
— И?
— После него связь с Серым Хребтом изменилась.
Я нахмурилась.
— Как?
— Я почувствовал скачок внутри родовой связи стаи.
— Я не понимаю.
— Несколько минут никто из дозорных не мог нормально обратиться.
Я молчала.
— Что значит не мог?
— У троих сорвалось частичное обращение. У одного волк вообще не ответил.
— И ты связываешь это с Леоном?
— Пока не знаю.
— Тогда зачем говоришь?
— Потому что примерно в тот же момент я почувствовал его.
Мне не нравилось направление разговора.
— Это может быть совпадением.
— Может.
— И пока у тебя нет доказательств, не втягивай моего сына в проблемы Серого Хребта.
— Я не втягиваю.
— Ты уже приехал с пятью людьми и бетой.
— Я приехал быстро.
— Ты приехал как Альфа.
— Потому что я Альфа.
— Вот именно.
Мы смотрели друг на друга.
Я вдруг устала.
Не физически.
От самого его присутствия. От того, что каждый разговор снова возвращал меня к необходимости защищать давно отвоеванное.
— Ты увидел детей, — сказала я. — Леон в порядке. Сегодня можете переночевать в трактире, если хочешь убедиться, что приступ не повторится. Потом уезжайте.
Кайран не ответил.
Я сразу поняла.
— Что?
— Я хочу, чтобы вы поехали со мной.
Сначала я решила, что ослышалась.
— Куда?
— В Серый Хребет.
Несколько секунд молчала.
Потом рассмеялась.
Он нахмурился.
— Я серьезно.
— Вот это и смешно.
— Алира.
— Нет.
— Ты даже не выслушала.
— Мне хватило названия места.
— Леону нужен опытный наставник. В Сером Хребте их несколько.
— Найду в другом месте.
— Там есть родовые архивы. Если с его пробуждением что-то необычное, мы быстрее найдем сведения.
— Пришли копии.
— Не все книги можно вывозить.
— Тогда читай сам.
— И еще есть вопрос безопасности.
— Опять.
— Теперь уже не только обращения.
Он подошел к окну.
— Вчера наш отряд заметили на северной дороге. Если другие стаи поймут, что я лично приехал сюда из-за пробуждения ребенка...
— То что?
— Начнут задавать вопросы.
— Пусть.
— Алира, трое детей Альфы, которых семь лет считали беззверными, внезапно пробуждаются после семи лет молчания. Один из них дает настолько сильный родовой отклик, что я чувствую его за несколько дней пути. Это не останется незамеченным.
— Ты сам сделал все, чтобы заметили. Приехал отрядом.
— Потому что не знал, что найду.
— Нашел дом.
— Да.
Его взгляд скользнул по комнате.
— Дом без охраны.
— У нас есть городская стража.
— Четыре человека ночью на весь квартал.
— Ты проверял?
— Да.
Я разозлилась.
— Ты ходил по городу ночью?
— Оскар.
— Какая разница?
— Большая. Я выполнял твое условие и оставался здесь.
— А он считал стражников.
— Мы должны знать, насколько безопасно место.
— Вы ничего не должны знать.
Кайран устало потер переносицу.
— Я понимаю, почему ты злишься.
— Нет, не понимаешь.
— Тогда объясни.
— Ты приехал вчера вечером. Прошло меньше суток. И уже решил проверить мою охрану, оценить дом, назвать Речной Дол небезопасным и предложить забрать детей туда, откуда их однажды выгнали.
— Я не предлагаю забрать детей без тебя.
— Какая разница?
— Огромная.
— Для тебя.
— Для всех.
Я подошла ближе.
— Ты ничего не понял.
— Что именно?
— Утром ты честно ответил Лее. Я даже подумала, что, может быть, за семь лет ты научился хотя бы одному: не решать за других.
Кайран застыл.
— Я предлагаю.
— Нет. Ты уже говоришь так, будто решение очевидно. У тебя "нужно", "безопаснее", "мы поедем". Ты даже не спросил, чего хотим мы.
— Хорошо. Чего хочешь ты?
— Чтобы ты уехал.
— Кроме этого.
— Нет никакого "кроме этого".
Он резко выдохнул.
— А если Леону станет хуже?
— Я найду помощь.
— А если кто-то узнает о его пробуждении?
— Мы разберемся.
— А если придут за детьми?
Вот тут я остановилась.
— Кто?
— Не знаю.
— Тогда не пугай меня выдумками.
— Это не выдумки. Если цвет его глаз действительно имеет значение...
— Ты сам пять минут назад сказал, что не знаешь, что он означает.
— Именно поэтому нужно выяснить.
— Не в Сером Хребте.
— Почему?
Я посмотрела на него с неверием.
— Ты правда спрашиваешь?
— Да.
— Потому что семь лет назад там решили, что моим детям нет места.
— Решение было отменено бы в ту же минуту, когда Совет узнает о пробуждении.
Я почувствовала, как все внутри холодеет.
— Вот.
Кайран нахмурился.
— Что?
— Именно это.
— Я не понимаю.
— Ты все еще не слышишь себя.
Я говорила тихо.