Страница 18 из 99
— Зов был сильнее обычного, — сказал Кайран. — Такого не должно быть на таком расстоянии.
— Значит, у тебя плохой день.
— Это касается Серого Хребта.
Я рассмеялась.
На этот раз по-настоящему.
Коротко и зло.
— Конечно.
Кайран нахмурился.
— Что смешного?
— Семь лет. Тебя не было семь лет. Ни одного дня рождения. Ни одной болезни. Ни одной ночи, когда Марк задыхался от крупа. Ты не знаешь, как Лея сломала руку в пять лет. Не знаешь, что Леон в шесть сам научился читать старые лечебные записи, потому что решил помогать мне. Ты не знаешь их любимую еду, не знаешь, кто из них боится грозы, кто ненавидит молоко и кто прячет сладости в ящике с носками.
Кайран стоял неподвижно.
— Но стоило одному из них оказаться связанным с Серым Хребтом, и ты проехал несколько дней за один.
— Я не знал, где вы.
Я посмотрела ему в глаза.
— Ложь.
Он не ответил.
— Оскар знал.
Бета опустил взгляд.
— Мавена знала, куда мы приехали. Ты присылал деньги. Письма. Значит, адрес был.
— Я не говорил, что не мог найти.
— Ты сказал, что не знал.
— Я не знал, как вы живете.
— Потому что не спрашивал.
— Спрашивал.
Я повернулась к Оскару.
Он выглядел так, будто хотел провалиться под землю.
— Говорил только, что дети живы, — сказал он.
— По моей просьбе.
— Да.
Кайран продолжал смотреть на меня.
— Я не приезжал, потому что ты сказала не приезжать.
— И это первый приказ, который Альфа Серого Хребта решил уважать?
Он вздрогнул.
Попала.
— Ты могла написать, если бы детям было нужно...
— Они всегда нуждались в отце.
Слова сорвались сами.
Я ненавидела себя за них.
На лице Кайрана что-то изменилось.
Я продолжила прежде, чем он успел использовать эту слабость.
— Но не в том отце, который вспоминает о них, когда чувствует редкую силу.
— Я не знаю, что именно чувствую.
— А я знаю.
— Алира.
— Ты испугался, что ребенок, которого ты назвал беззверным, оказался не таким бесполезным.
— Никогда не называл их бесполезными.
— Ты позволил другим поступить так, будто они именно такие.
Он отвернулся на секунду.
Когда снова посмотрел, в глазах не было прежней уверенности.
— Я приехал помочь.
— Нам не нужна твоя помощь.
Сверху что-то упало.
Я резко обернулась.
Кайран тоже.
На втором этаже хлопнула дверь.
— Леон, — сказала я.
Мара уже входила в дом.
Я бросилась следом.
За спиной послышались шаги.
Я резко повернулась в прихожей.
Кайран стоял на пороге.
— Не входи.
— Если ему плохо...
— Это мой дом.
Он замер.
— Не входи без моего разрешения.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом он отступил за порог.
Я закрыла дверь.
Наверху Леон стоял в коридоре, держась за стену.
— Что случилось?
— Ничего.
— Ты что-то уронил.
— Кувшин.
Мара уже осматривала его.
— Голова?
— Нет.
— Руки?
— Нет.
Я коснулась лба.
Жар снова усилился.
— Ложись.
Леон не двигался.
Он смотрел вниз, на дверь.
— Это он?
Я не стала лгать.
— Да.
— Отец?
— Да.
Он сглотнул.
— Я его слышал.
— Когда?
— Еще до того, как лошади появились.
Я опустилась перед сыном.
— Что именно?
Леон прижал ладонь к груди.
— Его.
— Голос?
— Нет.
— Тогда как?
Он нахмурился.
— Просто знал, где он.
У меня сжалось горло.
Родовая связь.
Кайран не выдумал.
— Ты хочешь его увидеть? — спросила я.
Леон сразу покачал головой.
Потом остановился.
— Не знаю.
— Ты не обязан решать сейчас.
— Он приехал из-за меня?
— Похоже.
— Потому что у меня волк?
Я не ответила сразу.
Это было ошибкой.
Леон понял.
— Значит, да.
— Он почувствовал пробуждение.
— Если бы не почувствовал, не приехал бы?
Я могла придумать мягкий ответ.
Не стала.
— Не знаю.
Леон посмотрел на пол.
— Марк захочет его увидеть.
— Возможно.
— Лея тоже.
— Возможно.
— А ты?
Вопрос оказался тяжелее всех предыдущих.
— Я уже увидела.
— Я не это спрашивал.
Я села рядом на пол.
— Не знаю, Леон.
Он прислонился к стене.
Несколько секунд мы молчали.
Снизу донесся стук.
Один.
Не требовательный.
Просто напоминание, что они все еще там.
Мара выглянула в окно.
— Не уезжают.
— Пусть стоят.
— Ночь холодная.
Я посмотрела на нее.
— У них есть плащи.
— Я просто сообщила.
Леон неожиданно спросил:
— Он умеет помогать при обращении?
Я почувствовала, куда идет разговор.
— Да.
— Лучше вас?
Мара ответила сама:
— Лучше меня точно.
Я бросила на нее взгляд.
— Что? — сказала она. — Я не буду врать ребенку.
Леон повернулся ко мне.
— Тогда пусть останется.
Я ничего не сказала.
— Не здесь, — быстро добавил он. — Не в доме. Просто... если мне станет плохо.
Семь лет я защищала этих детей от последствий решения Кайрана.
Теперь один из них сам просил позволить ему приблизиться.
Не как отцу.
Как человеку, который мог помочь.
Я не имела права ставить свою боль выше этого.
И именно поэтому согласиться было так тяжело.
— Хорошо, — сказала я.
Леон выдохнул.
— Но только если ты сам захочешь его видеть. Никто тебя не заставит.
— Хорошо.
— И если передумаешь, говоришь мне сразу.
— Да.
Я встала.
Спустилась вниз.
Открыла дверь.
Кайран стоял там же.
Оскар разговаривал с одним из людей у ворот.
Остальные отвели лошадей чуть дальше.
Кайран повернулся ко мне.
— Можешь остаться до утра.
Он явно не ожидал.
— Алира...
— Не в доме.
Его лицо снова стало непроницаемым.
— Хорошо.
— В лечебнице есть отдельная комната со стороны двора. Мара покажет.
— Хорошо.
— Это не приглашение в нашу жизнь.
— Я понял.
— Леон разрешил остаться на случай, если начнется полное обращение.
Кайран медленно повторил:
— Леон.
Я сразу напряглась.