Страница 86 из 88
— И я не принесу тебя в жертву великой цели. Ни границе, ни роду, ни государству, ни собственному страху потерять тебя. Если однажды мне покажется, что другого выхода нет, я сначала скажу это тебе. Потому что твоя жизнь не является моей платой за чужое спасение.
Я слышу, как за спиной Рина шумно втягивает воздух. Брина тут же вручает ей платок, сама вытирая щёку тыльной стороной ладони.
Мы подписываем договор по очереди. После моей подписи Аларик не спешит ставить свою поверх или рядом. Поворачивает лист, находит отведённую ему строку и пишет имя. У нас разные фамилии: я сохранила свою, он оставил Вальден только в записях о детях и прошлом роде. В быту мы договорились использовать имена.
Писарь объявляет брак заключённым. Гости ждут поцелуя, но Аларик смотрит на меня. Этот вопрос он не произносит вслух при всём дворе, и я сама притягиваю его за лацкан.
Поцелуй выходит коротким, потому что Тио именно в этот момент вырывается у Рины и врезается Аларику в колени. Тот успевает подхватить мальчика, но прежде чем прижать его крепче, смотрит на Рину.
— Можно?
Тио уже устроился у него на руке и тянется к пуговице. Рина вытирает щёку, видит, что сын не собирается возвращаться, и смеётся сквозь слёзы.
— Теперь держите. Он вас сам выбрал.
Тио пробует пуговицу на прочность. Аларик вручает его мне, когда я протягиваю руки, и не пытается решить, кто должен нести ребёнка на общей фотографии.
Колокольчики над дверью родильного дома звенят от ветра. Во дворе поднимается шум, люди двигают столы, выпускницы школы спорят с шахтёрами из-за места для пирога. Через несколько минут из верхней комнаты зовут Неллу: у одной женщины начались схватки раньше срока.
Я поворачиваюсь к двери. Аларик не спрашивает, собираюсь ли я оставить собственную свадьбу.
— Иди, — говорит он, уже снимая праздничный пиджак. — Скажи, что нужно вынести из коридора.
Я целую его ещё раз, быстрее, чем успеваю задуматься, и бегу в дом. За мной поднимаются Брина, Рина и половина учениц. Свадебные гости освобождают проход, Аларик вместе с шахтёрами переносит столы под навес.
Так начинается наш второй брак. Двери родильного дома распахнуты, люди освобождают проход, и никто больше не требует от меня выбирать между любовью и собственной жизнью.