Страница 50 из 88
— Мы идём следом. Рейн, заберите клинок, журналы Дравена и детей. Остальное вынесем позже.
Капитан хочет оставить мне одного солдата, но проход уже сужается: сверху падает первая каменная плита. Я толкаю футляр с клинком к нему и сама возвращаюсь к Аларику.
Он успел встать, держась за пульт. Когда зал вздрагивает, Аларик привычно поворачивает плечо, словно сейчас обернётся и закроет меня крылом. Ничего не происходит. Удар приходится в стену, по полу расходится трещина. Он смотрит на пустое место за спиной всего миг, затем подставляет мне руку.
— Слева проход шире. Если опираться на стену, я дойду.
Аларик пробует перенести вес к кладке, но колено подламывается раньше, чем ладонь находит опору. Я встаю с другой стороны и забрасываю его руку себе на плечо.
— Дойдёшь, но не один. Переноси вес постепенно.
Он больше не спорит. Аларик тяжёлый и непривычно холодный; под ладонью больше нет магии.
До коридора остаётся несколько шагов. Рейн с другой стороны зовёт нас, дети уже поднялись к лестнице. Я вижу Альму впереди — синее одеяло ребёнка мелькает у неё на руках.
Торвен внезапно вырывается из захвата капитана. Свободной рукой он толкает аварийный рычаг у двери. Металлическая перегородка начинает опускаться между залом и коридором.
Рейн успевает перескочить обратно и ударить управляющего плечом. Я толкаю Аларика к щели, но потолок над нами проседает. Каменные блоки падают поперёк прохода прежде, чем мы добираемся до перегородки.
Пыль забивает рот. Я прикрываю Аларику лицо краем рукава и жду, пока перестанет сыпаться мелкая крошка. С другой стороны завала Рейн кричит, что вернётся через боковую галерею. Я отвечаю, что мы живы, и требую сначала вывести детей.
— Мирель! — голос Альмы пробивается сквозь камень. — Мальчик со мной!
— Идите наверх. Все!
Шаги понемногу удаляются. Аларик сидит рядом, привалившись спиной к обломку. Он пытается разобрать камни голыми руками, но после нескольких движений пальцы начинают дрожать.
— Ты должна была уйти с Альмой, — произносит он, не глядя на меня.
Я вынимаю его ладонь из узкой щели, пока он не сорвал кожу о камень.
— Не начинай снова решать, где я должна была быть. Даже теперь.
Аларик опускает руки на колени. После паузы кивает.
— Привычка. Плохая.
С дальнего конца зала доносится плеск. Трещина пересекла старую трубу охлаждения; сначала из неё бьёт тонкая струя, затем камень вокруг ломается и в отсек хлынет холодная вода.
Она быстро растекается по полу и касается моих сапог.