Страница 6 из 65
Глава 3
Глава 3. Ликбез для попаданки
После того, как адские кони были укрощены, а Мира немного свыклась с мыслью о том, что теперь она хозяйка этого огромного чуда на колесах, девушка решила поближе познакомиться со своим хозяйством. Первым делом она выяснила у хозяйственного шушака, откуда гном Броггар выкопал огненногривый демонический раритет в виде коней.
— Так это, обычное дело! — Прошка махнул пушистой лапой, — вместо платы чернокнижник один оставил.
Он почесал пером за ухом, а потом, увидев округлившиеся глаза Миры и поползшую вниз челюсть пояснил:
— Один заезжий чернокнижник целую неделю кутил в нашей таверне, пил дорогое гномье пиво и проиграл в кости все свои деньги. Когда пришло время платить по счету, золота у мага не оказалось. Зато на заднем дворе таверны в тайном загоне бесновались двое призванных им Кошмаров. Тогда чернокнижник тот, спасая свою шкуру от гномьего гнева и топора, просто переписал магический контракт владения конями на хозяина таверны в счет уплаты долга. Броггар сначала плевался, а потом понял, какая это выгода — возить таверну без затрат на овес…
— Без затрат на овес? — подняла брови Мира, — А что же тогда они едят?
— Вообще твари они всеядные, поэтому проблем с их прокормом нет. — Прошка зажмурился, — но больше всего мясо уважают.
— Мясо? — челюсть Миры снова поползла вниз.
— Приплыли… — она закрыла лицо руками, — Вот только коней-людоедов мне для полного счастья и не хватало. Кажется, я начинаю понимать, почему они Кошмарами называются…
— Да не паникуй, хозяйка — Прошка снова махнул лапой, — Не едят они людей. Броггар для них солонину всегда в запасе держал или окорока. На стоянках ночами поохотиться отпускал.
— Даже боюсь спросить на кого… — Мира поежилась, а шушак поспешил ее успокоить.
— Так, обычное дело, на грызунов мелких, да на лягушек.
Воображение Миры тут же услужливо подкинуло картинку: два демонических монстра, подобно земным кошкам, сидят в засаде, карауля мышь, крутят попами, стараясь примериться к добыче и с диким ржанием кидаются на нее. Наверное, мыши и лягушки умирают заранее, от испуга или смеха.
— То есть, если они проголодаются, нас они не съедят? — снова уточнила девушка. Прошка покачал головой и терпеливо пояснил:
— Таверна, хозяйка и кони – это единый организм, если можно так сказать, связанный магическим контрактом. — Вы не можете друг другу навредить. Также все, кто живет в этой таверне автоматически становятся ее частью. Я, например. Сестра твоя, когда мы ее найдем или еще кто, кого вы пригреть захотите. Более того, мы все чувствуем друг друга. Так что, если ты разозлишься, кони это поймут и тогда….
— Что тогда? — тихо спросила Мира, но Прошка опять отмахнулся.
— Все в свое время узнаешь. А пока пойдем, я тебе таверну покажу. — Распушив усы и гордо выпрямившись шушак повел Миру внутрь фургона.
Несмотря на то, что снаружи фургон не выглядел большим, изнутри это был полноценный двухэтажный таунхаус. Сам фургон был сделан из деревянного бруса, который был обшит изнутри узкими рейками (вагонка, перевела для себя Мира на привычный язык). Дверей было две – одна вела из кухни прямо на козлы, а вторая находилась позади фургона.
Войдя внутрь, Мира огляделась и присвистнула. Помещение было огромным, но уютным. Прямо от двери начинался большой обеденный зал для посетителей, заставленный тяжелыми столами и лавками. От хозяйской половины его отделяла крепкая дубовая барная стойка. За стойкой находился зал поменьше – что-то вроде небольшой уютной гостиной с камином, диваном, двумя креслами и небольшим столиком. За гостиной виднелась дверь, ведущая на кухню.
Кухня превзошла все ожидания Миры. Вообще-то она уже её видела, когда очнулась после переноса, но как следует разглядеть не успела. Теперь, переступив порог она замерла, почувствовав, как у неё откровенно перехватывает дыхание. Профессиональный су-шеф внутри неё, еще секунду назад готовый критиковать отсталый средневековый общепит, восторженно затрепетал. Это был настоящий кулинарный рай, замаскированный под старинную ресторацию.
У левой стены стояла большая каменная печь, отдаленно напоминающая классическую русскую, но с явным гномьим акцентом. Сложенная из гладкого тёмного камня, она дышала мягким, обволакивающим теплом. Её устье было широким, способным вместить одновременно десяток больших чугунов или противней с пирогами, а поддувало украшала хитрая вязь магических рун. Чуть правее печи располагалась тяжелая чугунная плита с конфорками разного диаметра, под которой, судя по всему, поддерживался автономный жар.
Вдоль стен тянулись широкие, массивные разделочные столы из дуба. Их поверхности были отполированы до блеска и не имели ни единой царапины - дерево явно было обработано каким-то защитным составом. Над столами на крепких кованых крючках ровными рядами висела разнокалиберная посуда. Здесь было всё: медные сотейники и сковороды, чугунные казаны и глубокие утятницы, глиняные горшочки для запекания и целая коллекция кухонных ножей из превосходной темной стали. Несколько массивных шкафчиков дополняли обстановку. Приоткрыв один из них, Мира увидела ровные ряды баночек, наполненных какими-то специями.
В углу находилась глубокая двойная мойка из цельного камня. Стоило Мире коснуться латунного крана в виде птичьей головы, как из него с тихим шипением хлынула уже горячая вода. Мира не стала уточнять, откуда берется в кранах вода, куда она девается и как вообще устроена местная канализация. Есть, уже хорошо.
Рядом на стеллажах ровными рядами выстроилась посуда для гостей: тяжелые глиняные тарелки, деревянные блюда, начищенные до блеска столовые приборы и пузатые кружки.
С правой стороны от двери, как раз напротив печи находилось большое окно, которое открывалось вверх. Его можно было использовать как раздаточное, если торговать едой на вынос, как делали сестры в своем фудтраке.
Пахло здесь умопомрачительно: сухими травами, старым деревом, топленым маслом и едва уловимым ароматом дымка от печи. Это было рабочее место мечты, где всё находилось на расстоянии вытянутой руки и дышало надежностью.
В стене рядом с печью Мира увидела ещё одну дверь, которая вела в кладовую, уставленную высокими стеллажами, разными мешками, коробами и корзинами. Выйдя снова в зал, девушка потрясла головой.
— Не понимаю, как все это может умещаться в таком маленьком фургоне? О, да еще лестница?! Здесь есть второй этаж?! А там что, Прошка?