Страница 40 из 65
Глава 18
Глава 18. Найти и уничтожить
Северный замок наместника короля высился над Трактом мрачной, тяжелой каменной громадой. Здесь, у самого подножия бесплодных каньонов, всегда царила сырость. Холодный ветер завывал между зубцами высоких дозорных башен, а в глубоких бойницах тускло светились факелы.
Герцог Эдуард не спеша прохаживался по просторному кабинету, устланному дорогими коврами из столицы. Это был мужчина с тяжелым, холодным взглядом из-под нависших, вечно нахмуренных бровей. Его бледные глаза цвета северного льда, казалось, видели собеседника насквозь. Высокий, упрямо вздернутый подбородок с глубокой ямкой посередине выдавал безграничное высокомерие и непомерные амбиции правителя. Тонкие, вечно поджатые губы редко складывались в искреннюю улыбку — чаще они кривились в ледяной, едкой усмешке человека, не знающего пощады. Богатый кафтан из черного бархата с золотым шитьем идеально сидел на его широких плечах, подчеркивая статус наместника Крома. Эдуард держал в руках тонкий хрустальный бокал с южным вином и задумчиво смотрел на висящую на стене огромную карту королевства.
Наместник ждал. Он ждал секретную ведомость от своих столичных заговорщиков — отчет о теневых поставках стали и мечей для его тайной армии.
Тяжелая дубовая дверь кабинета со скрипом отворилась. На пороге появился тот самый курьер, что совсем недавно обедал в таверне на заставе Крома. Он выглядел бледным и сильно уставшим, но на его лице читалось облегчение — опасный путь по Тракту был завершен.
Курьер отвесил глубокий, почтительный поклон:
— Ваша светлость, пакет из Вердена доставлен без происшествий. Инквизиция надежно охраняет южные подходы, на дорогах всё спокойно.
Герцог удовлетворенно кивнул, пригубил вино и протянул ухоженную руку:
— Прекрасно. Давай пакет. А теперь выйди за дверь и жди моих распоряжений.
Курьер поспешно снял с плеча кожаный планшет, уверенно расстегнул медную пряжку, извлек оттуда плотную стопку пергаментов, перевязанных грубой бечевкой, и передал хозяину замка. После этого он почтительно поклонился и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Он даже не догадывался, какие страшные бумаги он только что привез из столицы.
Оставшись в кабинете один, Эдуард развязал бечевку и развернул верхний лист. Ледяная улыбка застыла на его лице. Герцог впился взглядом в верхние строчки, и его бледные глаза цвета северного льда удивленно округлились. Вместо поименных списков столичных сообщников и объемов теневых поставок оружия на грязной бумаге гусиным пером кривым размашистым почерком было выведено: «Ведомость учета запасов муки второго сорта. Мешки холщовые, лежалые — пять штук. Специи, порченые грызунами — три меры. Итого к списанию...»
Эдуард замер, тяжело дыша через нос. Лицо наместника Крома мгновенно пошло багровыми пятнами от подступающей ярости. Тонкие, поджатые губы перекосились, а пальцы с такой силой сжали Прошкины накладные, что плотный пергамент с сухим треском разорвался пополам. Герцог со злостью швырнул обрывки на ковер, резко развернулся и с размаху смахнул со стола хрустальный бокал. Тот с глухим звоном упал, а лужа красного вина медленно растеклась по дорогому ворсу, напоминая кровь.
— Стража! — рявкнул герцог так, что задрожали стены. — Ввести курьера обратно! Живо!
Через секунду испуганного курьера буквально втолкнули в кабинет. Герцог навис над ним всей своей огромной фигурой, швырнув Прошкины накладные ему в лицо.
— Что это такое? — тихо, со зловещим спокойствием спросил герцог. — Где государственные документы, которые тебе доверили в Вердене? Кому ты их продал, ничтожество?
Несчастный курьер растерянно подобрал с пола бланки. Его лицо в секунду стало белым как полотно, а колени мелко задрожали...
— Я... я не знаю, ваша светлость! Этого не может быть! Я ни на минуту не выпускал сумку из рук!
— Молчать! — Эдуард резко взмахнул рукой, и тяжелый стул с грохотом отлетел к стене. От прежнего лоска и спокойствия наместника не осталось и следа. Сейчас он больше напоминал разъяренного кабана. — Тебя обокрали как последнего дурака! Секретные документы попали в чужие руки! Где ты останавливался по пути?! Отвечай!
Герцог мертвой хваткой схватил курьера за грудки, тряся его как тряпичную куклу. Тот судорожно хватал ртом воздух, его мысли лихорадочно крутились в голове, по крупицам восстанавливая события вчерашнего дня. Он вспоминал дорогу, заставу Крома и ту самую странную огромную таверну на колесах. Перед глазами всплыл наглый огненный грызун, прыгнувший на грудь, каморка со швабрами и грозное рычание крылатого монстра, который заблокировал ему выход оттуда. Суета на кухне, чересчур вежливый говорящий енот-подавальщик, похожий на домового, бесплатный бургер... Всё это было слишком слаженно. Слишком вовремя.
— Таверна... — прохрипел курьер, обливаясь холодным потом. — На заставе Крома стоит гномий фургон-таверна, там сейчас хозяйничают пришлые девки. Когда я обедал, там случился бедлам, ваша светлость! Наглая клыкастая белка прыгнула на меня, утащила жетон королевской курьерской службы и спряталась в каморке для швабр. Я погнался за ней, а дорогу обратно мне перекрыла мантикора. Планшет в это время оставался на скамье в зале, но всего на пять минут! Получается, меня обокрали звери и домовой! Больше некому! Они разыграли этот спектакль, чтобы обчистить мою сумку!
Эдуард медленно разжал пальцы, позволяя курьеру упасть на ковер. Его догадки полностью подтверждали худшие опасения герцога. Тайна его великого переворота попала в чужие руки. И к кому?! К сборищу кулинаров из бродячего фургона.
— Таверна на колесах, значит, — тихо, со зловещим спокойствием произнес герцог, расправляя бархатный кафтан. В его глазах зажегся холодный огонь беспощадной решимости. — Думают, раз они кормят всех желающих на Тракте, то поймали удачу за хвост. Они ошибаются.
Наместник решительным шагом подошел к массивному дубовому столу, резко выдернул чистый лист пергамента и обмакнул перо в чернильницу. Он быстро, размашисто написал несколько строк, ставя в самом низу свою подпись и скрепляя все тяжелой сургучной печатью. Это был официальный, не подлежащий обсуждению приказ для командира пограничного патруля инквизиции.