Страница 90 из 92
— Спасите меня от этого сумасшедшего! Он уже убил графа, а теперь хочет прикончить и меня! Ваше Величество, остановите этого безумца, пока он не уничтожил нас всех!
Гвардейцы двинулись ближе, но королева подняла руку, вновь жестом приказывая им остановиться. Слуги её воли замерли, хотя их магия всё ещё бурлила вокруг. Королева плавно шагнула вперёд, остановившись перед Эйденом, она смерила его взглядом, словно проникая в самую душу.
— Хорошо, я слушаю, — сказала она с обманчивым спокойствием. — Рассказывайте. Но будьте достаточно убедительны, Хардинг. От этого зависит ваша жизнь.
Герцог перевёл дыхание. Глубоким, ровным голосом он начал:
— Ваше Величество, убийца графа Фелтона не я. Это Карлейн. Он плетёт интриги за вашей спиной, убирает тех, кто ему мешает. Граф слишком много знал, поэтому его устранили. Сейчас в опасности моя сестра, она стала следующей целью.
— Ложь! — вскричал Карлейн, отчаянно дёргая цепи. — Этот безумец врёт! Он хочет вас обмануть, чтобы избежать наказания. Ваше Величество, если вы немедленно не остановите его, он убьёт меня, как убил графа!
Королева перевела взгляд с Карлейна на Эйдена, её лицо не выражало ничего, кроме непоколебимого самообладания.
— Докажите свои слова, Хардинг, — потребовала она. — У вас есть хоть что-то, кроме громких обвинений?
Эйден выдержал её суровый взгляд.
— Моя сестра, леди Сильвия Фелтон, — позвольте мне так её называть, ибо больше никто не вправе оскорблять её, она и без того долгие годы жила под гнётом презрения и несправедливости. Так вот, Силь вела своё расследование. В то время, как я был поглощён охотой на убийцу нашего отца, она оставалась дома и обнаружила доказательства того, что крупная фабрика по производству мебельной фурнитуры принадлежала некоему высокопоставленному чиновнику. Полиция слишком явно прикрывала все их нарушения, действуя откровенно грубо. Даже судебные разбирательства превращались в фарс. Эта демонстративная безнаказанность наводила на мысль о том, что за подставными именами скрывается человек с большими связями. И судя по всему, этим человеком был ваш советник лорд Элиот Карлейн.
— Ваше Величество, это абсурд! — продолжал вопить Карлейн, его голос дрожал от страха. — Он лжёт! Если вы позволите ему выйти отсюда живым, он уничтожит всё!
Королева молча подняла руку, и зал погрузился в гробовую тишину. Она обернулась к Карлейну и пристально посмотрела на него, её взгляд словно придавил его к полу.
— Довольно, советник, — холодно сказала она. — Вы получите слово позже.
— Карлейн, как оказалось, использовал фабрики как инструмент для собственной выгоды: обогащался за счёт здоровья и мизерной оплаты труда девушек-работниц, всё выше поднимаясь по карьерной лестнице. Он расставлял своих людей на государственные должности, обрастая паутиной влияния. Сильвия не назвала мне имени, но я к сожалению пообещал ей разобраться в этом деле, как только решу проблему, которая тогда казалась мне более серьёзной. Эх, если бы я только знал, что обе эти ситуации были звеньями одной цепи.. Но разгадка обошлась слишком дорого. Сейчас я полностью уверен: тем чиновником был Карлейн. Один из его протеже, граф Фелтон, должен был занять пост министра финансов. Это обеспечило бы Карлейну доступ к казне, избавив его от необходимости возиться с фабриками, которые привлекали излишнее внимание. Однако всё пошло не по плану. Кларк начал шантажировать Карлейна, и правда вот-вот могла всплыть наружу. Репутация графа рухнула бы, и он потерял бы возможность занять министерский пост. Тогда Карлейн принял решение устранить свидетелей, отправив за ними убийц.
Но я нарушил его планы. Прилюдно разоблачив графа, я лишил Фелтона не только шансов на министерское кресло, но и ценности для Карлейна. Советнику пришлось срочно принимать меры, и он допустил ошибку: приказал устранить графа, чтобы все подумали, что это сделал я. Но поспешность сыграла против него, слишком долго оставаясь безнаказанным- теряешь берега и совершаешь ошибки.
Королева сделала шаг вперёд, оказавшись лицом к лицу с Эйденом. Она пристально посмотрела ему в глаза:
— Вы свободны, Хардинг, но это временно, — произнесла она. — Я хочу, чтобы вы вернулись сюда, как только убедитесь в безопасности своей сестры и, надеюсь, принесёте мне доказательства своих слов. Ваше дальнейшее будущее зависит от того, насколько вы выполните своё обещание.
Эйден кивнул.
— Я вернусь, ваше величество.
Королева, удовлетворённая его ответом, слегка качнула головой, позволяя магу покинуть зал. Но прежде, чем Эйден успел уйти, она повернулась к Карлейну.
Её глаза, до этого хранившие ледяное спокойствие, вспыхнули огнём недоброй решимости. Вся её аура внезапно стала грозной, её голос опустился до опасного шёпота, который заставил всех в зале замереть:
— А с тобой Элиот, мы поговорим сейчас .
Советник побледнел, его тело дрожало от напряжения. Он и забыл, что за образом хрупкой дамы скрывается сильнейший маг королевства. Айрис была вербумом, а значит добыть правду для нее не составит особого труда.
* * *
Вихрь снега и магии кружил вокруг, превращая библиотеку в хаос из летящих обломков и книг. Я отчаянно отбивалась, но мои движения были неуклюжи, а заклинания ещё несли в себе следы неопытности. Освальд, напротив, двигался с ужасающей уверенностью, словно играя со мной.
Внезапно сильный выброс магии заставил отбросил меня к окну, створки с отворились, с грохотом ударяясь о каменную кладку стен, и я подхваченная ужасающей силы снежным вихрем полетела вниз. Холодный ветер обжёг лицо, а мир вокруг превратился в размытый водоворот слепящего света. Вдох застыл в груди, и времени, чтобы сосредоточиться и использовать магию, просто не было. Земля стремительно приближалась, и я просто зажмурилась, готовясь к неизбежному удару.
Но вместо твёрдой земли мое тело врезалось в мягкий, рыхлый снег, поглотивший падение. Боль пронзила бок, но я осталась жива. Снежинки хрустели подо мной, когда я пыталась подняться.
Тень Освальда уже нависла над ней, кентор выглядел как олицетворение смерти — его лицо исказила холодная ярость, а вокруг поднятых рук закручивались ледяные спирали.
Две серые флеи, сотканные из льда и магии, появились у его плеч. Они наклонили головы, их острые, маленькие клювы напоминали кинжалы. Птицы раскрыли крохотные рты, готовясь запеть песню, которая, как я понимала, сейчас обрушится на меня смертоносной волной.