Страница 84 из 92
Юные дебютантки собрались в небольшую стайку словно щебечущие птички, сердце гулко билось, а от волнения пальцы невольно вцепились в веер. Я должна была сосредоточиться на этом мгновении, но мысли то и дело возвращались к Эйдену. Я ждала этот вечер с особым волнение и трепетом еще и потому, что вновь увижусь с ним. Маг просил у меня первый танец, а я не смогу сдержать обещания..
Едва удерживалась, чтобы не разорвать бальную книжку, заполненную бабушкой без моего ведома. Поджав губы, спрятала за веером свой взгляд и, сгорая от досады, начала высматривать его в толпе.
Королева тем временем неторопливо подходила к каждой девушке. Она бросала короткие фразы — наставления или комплименты, — а каждая дебютантка старалась выглядеть идеально.
Когда очередь дошла до меня, я сделала дежурный реверанс.
— Леди Лефевр, — произнесла королева, её голос звучал как стальной кинжал в обрамлении бархата. — Вы выглядите очаровательно.
— Благодарю, ваше величество, — ответила я, надеясь, что мой голос не дрогнул.
Она улыбнулась едва заметной, но удивительно тёплой улыбкой, и это согрело моё сердце. Затем королева пошла дальше, а я наконец смогла выдохнуть. Всё оказалось не так страшно. Но почему-то стоявшая рядом со мной юная леди Карлейн получила гораздо больше внимания. Её величество не только коснулась её плеча, но и вручила белоснежную розу.
— Так и знала, что Ванесса будет цветком бала, — прошептала одна из девушек, стоящих поблизости.
Цветок бала? Очевидно, это какой-то неофициальный титул, вроде признания лучшей дебютантки.
— Ещё бы, её отец — советник и друг королевы, а сама она красива и скромна, как нимфа. Говорят, ей сделали предложение ещё до бала, но она тянет с выбором, — с заметным восхищением продолжила другая.
— Ещё бы, — фыркнула девица, поджав губы. — Видимо, предложения недостаточно выгодные.
Я пыталась не обращать внимания на их разговор, но невольно уловила знакомое имя.
— Кажется, она нацелилась на герцога Хардинга. Он же самый завидный жених. Да и красив как бог.
Меня накрыла волна досады. Почему-то эти обсуждения казались особенно неприятными.
— Кристель! — внезапно кто-то схватил меня за руку.
Я обернулась и встретилась с самодовольной улыбкой лорда Бринли. Он склонился, касаясь моих пальцев губами, а я скривилась, отчаянно желая вытереть слюнявый след с ладошки об лацкан его фрака.
— Ваш первый вальс принадлежит мне, — произнёс он с заговорщицким видом, интимно понизив голос.
Вот же смелый какой! Мало я тебя пугала, надо было активнее стараться.
— Ах, голубки, вы уже воркуете, — раздался голос бабушки. Она шла в сопровождении дама с щедро нарумяненными щеками и тяжелым флером терпких духов.
— Ваша внучка необычайно очаровательна, — продолжал лорд Бринли, повторяя комплименты, которые королева сделала мне ранее.
— И, к тому же, кентор, — добавила спутница леди Эстеллы, прищурив глаза. — Если они с Себастьяном составят союз, представьте, какие одарённые дети у них будут!
— Маменька, вы нас смущаете, — довольно захихикал лорд Бринли.
Так вот кто эта благоухающая розами и вином дама — мать моего самоуверенного ухажёра!
— А какая у вас магия, лорд Бринли? — поинтересовалась я с напускным любопытством.
— Никакой, — неожиданно просто признался Себастьян.
— Мой батюшка был артифом, — тут же поспешила похвастаться леди Бринли. — А внуки обязательно будут кенторами. Разве это не чудесно?
— Конечно, чудесно, — выпалила я, чувствуя, как раздражение нарастает. — Обязательно пригласите меня на помолвку. Надеюсь, вы найдёте подходящую невесту. Думаю, это не составит труда, ведь выбор явно делается по уровню магии, а не по другим качествам.
Музыка смолкла, и гости неспешно начали отходить к стенам, освобождая пространство для первых танцев. К этому времени моё хорошее настроение окончательно испарилось. Зал наполнился приглушённым шёпотом, лёгким звоном бокалов и предвкушением долгожданного момента. Кавалеры уже приглашали своих дам, и пары одна за другой выходили в центр зала. Я стояла, сжимая в руках злополучную бальную книжку.
Но внезапно что-то изменилось. Толпа расступилась, и передо мной появился он. Эйден.
Сердце замерло, а потом сделало кульбит, наполняя грудь теплом. Он выглядел безупречно: идеально сидящий чёрный фрак подчёркивал его спортивную фигуру, шейный платок украшала бриллиантовая заколка, а на мизинце поблёскивало кольцо с родовым гербом.
— Леди Кристель, я пришёл за обещанным мне танцем, — произнёс он, учтиво поклонившись, протягивая мне руку.
Я застыла, не в силах отвести взгляда, и в этот момент в моей руке бальная книжка отдалась пульсацией магической энергии. Я открыла её и ахнула: все фамилии, записанные бабушкой, исчезли, оставив пустые строки, а на первой из них, будто по волшебству, каллиграфическим почерком начали появляться золотые буквы: «Эйден Хардинг».
— Ваша светлость, вы.. как.. это.. — от удивления челюсть леди Эстеллы буквально рухнула в её декольте.
Но я не раздумывала ни секунды, потянулась вперед и вложила свою чуть подрагивающую руку в его протянутую ладонь, ощутив тепло родного прикосновения.
— Эй, леди Лефевр записала меня на вальс! — послышалось недовольное блеяние лорда Бринли. Но он мгновенно умолк, когда бабушка, как бы невзначай, наступила своим острым каблуком на его лакированную туфлю.
— Эйден, — прошептала я, когда он нежно притянул меня к себе.
Музыка зазвучала вновь, и мы закружились в вальсе. Все вокруг словно исчезло. Я больше не замечала ни восхищённых взглядов, ни роскошного зала, ни толпы. Была только эта мелодия, его сильные руки и ощущение невесомости, которое казалось вечным.
— Ты танцуешь прекрасно, — произнёс он, чуть склонившись ближе, чтобы его слова слышала только я.
— Это ты танцуешь так, что я забываю, как дышать, — прошептала я в ответ.
Мы кружились в вихре музыки и света, а я ловила себя на мысли, что это мгновение — самое прекрасное в моей жизни. И я почти ругала себя за то, что должна нарушить этот волшебный момент.
— Эйден, — тихо начала я, пытаясь найти слова. — Мне нужно сказать тебе кое-что.
Он склонился чуть ближе, чтобы расслышать, но взгляд его остался сосредоточенным, внимательным.
— Бастиан Лагард.. — я сделала паузу, набираясь смелости. — Сегодня он здесь, это граф Фелтон.
Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень напряжения.
— Я знаю, — произнёс он ровным голосом, но пальцы, удерживающие меня, сжались чуть крепче, словно выдавая его настоящие чувства.