Страница 71 из 92
15-2
— После рассмотрения представленных документов, — начал он, глядя поверх очков на присутствующих, — суд постановляет лишить господина Максимилиана Лефевра статуса опекуна юной леди Кристель Лефевр.
В воздухе повисло напряжение. Тётя потрясенно ахнула, схватившись за руку мужа, а дядя побледнел, словно сраженный ударом громом.
Между тем судья продолжал:
— Было доказано, что опекун использовал своё положение в корыстных целях, неоднократно нарушая права своей подопечной. Господин Лефевр тратил средства своей племянницы на личные нужды, ущемляя её положение.
Тишина зала буквально взорвалась перешёптыванием и возмущёнными возгласами родственников. Я же, словно оглушённая, сидела, боясь вдохнуть слишком громко. Всё происходящее казалось невероятным, почти сказочным сном.
Судья посмотрел прямо на меня и произнес чуть мягче:
— Подождите, я еще не закончил.
Зал вновь притих.
— В связи с открывшимися обстоятельствами, — продолжил судья, — брак леди Кристель с покойным мистером Кларком был аннулирован, и, согласно закону, она всё ещё нуждается в опекунстве.
Моё сердце отчаянно забилось в груди. Счастливое сновидение уже начинало меркнуть, превращаясь в очередной кошмар. Я сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает новая волна тревоги.
— Суд постановил назначить нового опекуна для леди Кристель Лефевр, а именно её бабушку по материнской линии — леди Эстеллу Дюбуа.
Послышался удар молотка, поставивший точку в судебном разбирательстве.
Я застыла, не в силах осознать услышанное. Слова судьи, словно эхо, продолжали звучать в голове, смешиваясь с давно забытыми воспоминаниями. В памяти всплыли рассказы матери — о том, как её семья отвернулась от неё, когда она сделала выбор сердцем, а не по расчету. Гордость, высокомерие, холодное презрение — всё это, как яд, отравляло её прошлое. И вот теперь, спустя годы, та женщина, о которой я знала лишь из обрывков рассказов, должна стать моим опекуном.
Решение суда прозвучало, как приговор, окончательный и бесповоротный. Никто не спросил, чего хочу я сама. Моя жизнь снова оказалась в руках чужого человека — для которого я была лишь бременем, не более. Бабушка.. Леди Эстелла Дюбуа. Даже её имя звучало как ледяной шёлк, лишённый тепла.
Я пыталась сдержать бурю эмоций, но в груди нарастала тяжесть. Осознание того, что я, едва вырвавшись из клетки возможно угодила в стальной капкан, накрыло меня удушливой волной.
— Леди Кристель, вы слышите меня? — глухой голос, словно издалека, прорвался сквозь пелену моих мыслей.
— А.. что? — усилием воли я заставила себя вынырнуть из омута отчаяния. Голос принадлежал мужчине, стоявшему рядом.
Молодой человек в зелёном клетчатом костюме, безупречно облегающем его худощавую фигуру, стоял передо мной с выражением профессиональной невозмутимости. Его тёмные глаза спокойно встретили мой растерянный взгляд.
— Джеймс Белтон, к вашим услугам, леди, — представился он с лёгким поклоном. — Я адвокат вашей бабушки. Леди Дюбуа поручила мне сопроводить вас в столицу, к вашему новому месту жительства.
Его голос был низким и уверенным, а в манере держаться читалась выученная холодность, которую я уже начинала ненавидеть.
— Я.. не собираюсь покидать свой дом, — постаралась говорить твёрдо, хотя внутри всё кричало от гнева и беспомощности. Моё место здесь, а не где-то в столице, у чужой дамы, приходившейся мне бабушкой лишь на бумаге.
— Леди, вы не вольны выбирать. Суд вынес решение. Моя задача — помочь вам с переездом.
Я закусила губы, борясь с желанием трусливо подхватить юбки и сбежать. Но это не выход. Проигранный бой не означает конец войне. Тем более - если ставка в ней моя свобода.
— Сама справлюсь, — бросила я дерзко, глядя прямо в его глаза.
Белтон едва заметно улыбнулся краем губ, словно забавляясь моим упрямством, но ничего не сказал. Только отступил на шаг, открывая проход.
Я подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенной, даже если сердце всё ещё трепетало от страха. Если меня хотят сломить, придётся постараться.
В этой ситуации радовало только злое похрюкивание дядюшки Макса, переходящее в визг. Я покидала зал, слушая отголоски его криков, затихающие за дверью, и злорадно улыбалась. Впрочем, радость быстро меркла, вместе с осознанием новой проблемы нависшей над моей головой. Сраженная невеселыми мыслями, я вернулась домой.
— Ну как все прошло? Оставили опекунство? – Хйезл набросилась на меня с вопросами.
— Нет.
— А чего вы такая убитая сидите? Вот даже зонтик сжимаете в руке как шпагу, готовая вот-вот наброситься на невидимого врага.
Я вздохнула. Придётся рассказать. С трудом подбирая слова, пересказала решение суда, и, к своему удивлению, встретила совершенно неожиданную реакцию.
— Ах, леди Кристель, да вы чай зря распереживались, - неожиданно не поддержала мои огорчения горничная. - В столице жить уж поди куда интереснее чем у нас тут в дыре провинциальной. Театры, салоны, балы..
Ой. Точно! А ведь сейчас как раз начался летний сезон дебютанток. Не иначе бабуля решила представить меня ко двору.
И тут до меня дошло: слухи о моих способностях, вероятно, уже достигли её ушей. Я ведь больше не просто ненужная внучка с несчастной судьбой — теперь я маг, и не простой, а кентор. На рынке невест моя цена подскочила до небес.
Губы сами собой тронула кривая усмешка. Что ж, леди Эстеллу ждёт сюрприз. Она ещё пожалеет, что ввязалась в эту игру.
— Так, Хэйзл, собирай чемоданы, мы едем в столицу! — заявила я с мстительной искрой в глазах, слегка прищурив веки.
— Мы? — переспросила горничная, подозрительно оглядывая моё чересчур довольное лицо.
— Да, — отрезала я. — И вещи девочек упакуй, все что может понадобиться на первое время.
Словно по волшебству, малышки тут же появились на пороге, услышав слово "едем". Их любопытные глазки загорелись предвкушением.
— А куда мы едем? — наперебой спрашивали они, стараясь перекричать друг друга.
— В гости, — ответила я уклончиво.
— А надолго? — не унимались девчонки.
— Пока не выгонят, — оптимистично заметила я, и уголки моих губ дёрнулись вверх.
Уж я постараюсь, чтобы это случилось как можно раньше.
Сбор вещей затянулся почти на весь день. Хэйзел сложила не так много нарядов, но дорожный чемодан всё равно отказывался застёгиваться. Пришлось сдаваться и открывать крышку, чтобы провести ревизию содержимого.