Особняки (ЛП)

Глава 8

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Дориан

Сорок пять минут спустя, слишком поздно, мне наконец-то приходит в голову гениальная мысль заблокировать паспорт Адриенны Хамины, чтобы не дать ей покинуть страну.

Очень жаль, что именно в этот момент она летит в самолете в Германию.

Я сижу в своем темном, дорогом номере в SoHo House, с твердым членом и кипящим гневом. Кровать все еще застелена. К ней никто не притрагивался. На полу нет воздушного зеленого платья. Здесь нет голой женщины с ушибленной кожей, темными волосами и идеальными сиськами, курящей сигарету в перерывах между марафонскими сеансами траха. Я не чувствую вкуса ее крови на своем языке. Я не чувствую запаха ее возбуждения в воздухе.

Совсем не так я планировал свой вечер.

Я мог бы позвонить другим. Я поселил свою любовницу в лофте в Трайбеке, и она могла бы быть здесь через двадцать минут. Однако сегодня вечером этого недостаточно. Я сижу здесь один в темноте, потому что хочу только Адриенну. Никто другой не подойдет. Пока я не выкину ее из головы, я буду неудовлетворен, несмотря ни на что. Я прижимаю руку к носу. Если закрыть глаза, я все еще могу почувствовать ее запах на своей коже. Я чувствую, как ее киска сжимается вокруг меня, и слышу в ушах ее легкие стоны и крики. Я вижу, как подпрыгивают ее большие сиськи, когда я трахаю ее пальцами, как ее соски взывают к моему языку и зубам. Она оказалась именно такой, как я и думал. Даже больше, если такое вообще возможно. После пятнадцати лет желания, то, что она не разочаровала меня, почти так же шокирует, как и тот факт, что я наконец-то попробовал ее на вкус.

Я ничего не ожидал, когда в этом году снова получил неизбежное приглашение. Я вертел в руках плотную бумагу, читая и перечитывая золотое тиснение. Я сказал себе, что этот год будет последним, что я больше не буду гоняться за девушкой, которая едва ли существовала в реальном мире. Адриенна Хамина существовала в журналах, которые никто никогда не читал, и иногда, раз в сто лет, ее фотографии появлялись в вечерних новостях. Могу признаться, что я хранил своего рода музей, каталогизированную библиотеку для собственных нужд. У меня есть каждая ее фотография, которая когда-либо была опубликована. Глупое хобби — коллекционировать ее, но я не могу остановиться.

Увидев ее перед Метрополитен-музеем, я почти не поверил, что это она, хотя и узнал мгновенно. Ее волосы были короче, лицо — более изможденным, и на ней было отвлекающее внимание платье без бретелек, но я знал, что это она. Когда ее глаза встретились с моими, я почти услышал крещендо оркестра и пение хора, как будто я был в соборе Святого Иоанна в пасхальное воскресенье. Я знал, что мое ожидание подошло к концу. Я знал, что мое время не было потрачено впустую. Но теперь глухое жужжание на задворках моего сознания превратилось в отвлекающий звон в ушах и покалывание под кожей. Я не могу сосредоточиться. Я не удовлетворен. Я дерганный. Я жажду своей следующей дозы.

Я и близко с ней не закончил. Далеко нет.

Мой человек, Брайан, прервал нас в музее, как я и просил. Я хотел убедиться, что не потеряю контроль слишком сильно. Трахнуть ее там было бы ошибкой, но сейчас я об этом жалею. Она была в моих руках, и все же моей маленькой птичке снова удалось упорхнуть. Но теперь я знаю, где она. Я не позволю ей сбежать снова так легко.

Я встаю и морщусь. Мое тело злится на меня за то, что я не дал ему того, чего оно хочет. Моя нижняя половина ноет от неудовлетворенного желания. В груди тяжело, и я знаю, что выкурил слишком много. Говорю себе: никаких сигарет хотя бы пару дней. Я обвожу взглядом комнату, ее простую, но богатую обстановку. Адриенна, наверное, возненавидела бы такое место. Слишком чисто, слишком просто. Слишком мягко. Она бы хотела, чтобы я трахнул ее у стены или на холодной жесткой плитке в ванной. Она бы посмеялась над тем, что можно купить за мои деньги, потому что думает, что ей это не нужно. Она думает, что выше этого. Что ж, она должна знать, что я не шучу. Я могу разрушить всю ее жизнь. Я могу сделать так, что она не сможет найти работу, въезжать и выезжать из страны. Я могу сделать ее жизнь настолько невыносимой, что ей придется приползти ко мне на четвереньках, умоляя о пощаде.

Умоляя меня.

Мне нравится, как это звучит.

Это потребует немного времени и энергии, но сломать ее будет забавным испытанием. Будет приятно смотреть, как она ломается и падает с того возвышенного, но шаткого насеста, на котором она сейчас сидит, глядя на меня сверху вниз и смеясь. Когда она упадет, она наконец окажется именно там, где я хочу.

Подо мной, где ей самое место.

Адриенна

Я теряю себя в сексе.

Мне это легко дается. Всякий раз, когда жизнь становится слишком сложной, секс всегда помогал. Иногда безымянный, но всегда быстрый. Я не горжусь этим, но это работает. Кожа к коже — мой любимый наркотик.

Это приятно, и я закрываю глаза, пытаясь забыть лицо Дориана. Пытаясь забыть ощущение его губ на моих. Пытаясь забыть, насколько хорошо было, когда он делал мне больно. Но когда я думаю об ожоге от сигареты, я кончаю. Мгновенно.

Я просыпаюсь одна, и мне это нравится. В любом случае, мне нужно идти на работу.

Я встаю и одеваюсь после быстрого душа. Бросаю в сумку несколько вещей первой необходимости перед выходом, мысленно составляя контрольный список, чтобы ничего не забыть. У меня есть пара запасных карт памяти, беспроводное зарядное устройство, мой новый зум-объектив, а также мой надежный 85-миллиметровый фикс для портретов и фильтры. У меня есть маленький флакон просроченного солнцезащитного крема, тюбик бальзама для губ и пара резинок для волос. У меня есть платок, который я обматываю вокруг шеи, пока мои глаза мечутся по комнате в поисках того, что я могла забыть.

Мой номер в отеле аскетичный, крошечный и жаркий, как в Аиде, но со своей задачей справляется. Здесь односпальная кровать с довольно новым матрасом и хрустящими, высушенными на солнце простынями. На полу лежит ярко раскрашенная глазурованная плитка, а за окном висит пестрый ящик с цветами. Кажется, на этот раз блох и клопов нет. Этим утром я проснулась лишь с несколькими комариными укусами. С комарами я справлюсь. Это хорошее место, рекомендованное мне другом. Тем самым другом, с которым я случайно переспала накануне вечером.