Страница 38 из 72
Вальс. Мой любимый танец. Когда еще представиться вальсировать на настоящем балу? Да еще в таком платье.. Возможно, никогда..
— Хорошо, — решилась я наконец.
Всего один танец. Всего один вальс. Первый в моей жизни. Ну, заслужила я хоть капельку радости за все свои злоключения?
Я протянула руку незнакомцу, хотя даже имени его не знала.
Интересно — это очень плохо?
Брендон де Клермон улыбался, наблюдая за темным силуэтом, скользящим в лабиринте иллюзий. Магия струилась в сознании, наливалась силой, сплетая из чар паутину забвения. Сегодня он позволил себе увлечься игрой.. Это удовольствие у него никто не отнимет! Слишком долго он ждал. Предвкушение щекотало кровь, разливая по венам наслаждение от мести.
Мужчина, бьющийся в призрачной клетке фантазий, схватился за золоченую круглую ручку и в ярости распахнул дверь. Несколько быстрых шагов — и.. все повторилось. Снова и снова! Вновь и вновь.. Рэнди Милтон застыл перед точно такой же дверью. На искаженном яростью лице читалась злость. Злость и страх. Страх неизвестности. Происходящее напоминало кошмарный сон. Сон, от которого он никак не мог проснуться.
Брендон наслаждался спектаклем, пока враг крутился на месте, не оставляя попыток пройти в коридор.
Ловушка захлопнулась. Попался! Слишком легко. Так легко, что даже немного обидно. Простенько выстроенная магическая иллюзия вывела Милтона на балкон. Мужчина планировал скрыться, открыл дверь и..
— Арундел! Это ты, я знаю!
Глава Ордена паладинов взревел, словно раненый зверь. Кончики пальцев заискрились, над ладонями вспыхнул огненный шар, мгновение — и он метнулся в стену, рассыпавшись плавящей жаром воздух обжигающей лавой. Язычки пламени лизнули закрывающую вход на балкон портьеру, с жадностью облизывая изумрудный бархат. Запах гари, шипение, и отвратительный, похожий на мертвую гигантскую птицу, след на роскошной ткани..
— Выпусти меня! Слышишь?
Милтон двигался осторожно, пытаясь опереться о стену. Получалось плохо — руки, словно чужие, барахтались в воздухе, едва касаясь холодного мрамора. Движения жертвы смешны и нелепы, но Брендону вдруг стало не до веселья. Он сосредоточенно наблюдал за происходящим со стороны. Вот Милтон приблизился к перилам. Перевесился через них всем корпусом, еще секунда, — и он полетит вниз! Не слишком высоко, к тому же, под балконом растут деревья с густой листвой. Максимум что ему грозит — пара переломов. Лекарь вылечит. У хорошего специалиста с сильным магическим потенциалом это не займет много времени. В худшем случае — Милтон сломает себе шею..
— Черт, — граф выругался вслух.
Пространство завибрировало, мнимая реальность начала медленно таять, растворяясь в серой дымке. Теплый летний ветерок подхватил остатки тумана и унес прочь.
Рэнди, тяжело дыша, вцепился в гладкий, отполированный мрамор перил. Сердце трепыхалось, казалось, у самого горла — вот-вот выскочит! Как давно он испытывал подобный страх? Очень давно. Однажды, в детстве, отчим запер его в сундуке. Он целый день провел в замкнутом, тесном пространстве. Он хорошо помнил свои ощущения. Пахло пылью. Он не мог задохнуться — воздух просачивался сквозь щели, но с каждым коротким вздохом паника росла. Она накатывала волнами, вызывая спазм. Страх. Боль. Даже сейчас от воспоминаний пот струился по спине..
Чуть позже Рэнди отомстил. Сделал так, что ненавистный отчим пожалел о каждом синяке, о каждой шишке. О каждом унижении, что нанес своему пасынку. И конечно, он пожалел о том, что запер его тогда в сундуке. Милтон отомстил и дал себе слово, что больше никто и никогда не загонит его в ловушку, из которой он не сможет выбраться. И вот сегодня клятва была нарушена. Гадкий Арундел!
— Ты заплатишь за это, жалкий факир, — паника ушла, уступая место бешеной ярости.
Милтон резко развернулся, сжимая кулаки. В темном янтаре его глаз полыхал огонь, вена на шее вздулась, наливаясь и пульсируя.
— Ты всегда недооценивал мой дар, — голос Брендона звучал спокойно.
Он знал, что мог просто подождать — пара мгновений, и его самая большая проблема лежала бы сейчас, распростертая под кустом сирени. Милтон это тоже знал. Знал и мечтал разорвать Арундела на куски.
— Так и есть! Ярмарочный фокусник — ничего больше! Что ты можешь против настоящей магии?
Вспыхнув, сгусток огня метнулся к Брендону, опаляя волосы и задев лицо. На обгоревшей коже выступили пузыри, уголок рта опустился вниз, стекая грустной улыбкой. Граф схватился за кинжал и, обороняясь, выставил его вперед.
— Как тебе, Арундел? Уже не так же весело, как раньше?
Раскалившись до красна, клинок и выпал из дрожащих пальцев, но не упал, а взмыл вверх, рассыпаясь веером огненных бабочек. Следом растаял в воздухе и сам Брендон.
— Кряцевый демон, — успел прошептать Милтон, чувствуя, как острие кинжала упирается в шею.
Капля крови скатилась по стали и упала на воротник. Багровое пятно расплылось по белоснежному, гладкому батисту, напоминая все ту же мертвую птицу..
— Я привык создавать, а ты разрушаешь все вокруг, — зашипел граф, — Глупо полагаться на одну лишь магию, особенно если к ней прилагается скудный ум. Интриган из тебя такой же глупый и ничтожный, как и глава Ордена.
— Да как ты смеешь! Вы все.. вы всегда смотрели на меня свысока. Особенно Левиргейл, а ведь в нем нет даже крупицы магии. Он — пустышка. Абсолютный ноль!
— Делмар де Ривс — один из умнейших людей, которых мне довелось встречать. Он бы никогда не допустил подобного бардака в Ордене.
— Знаешь, как ваш драгоценный Левиргейл попал в Орден палладинов? Его назначили главным не за умения. Не за заслуги или магический потенциал! Он мстил за свою невесту! Мстил, не гнушаясь ни чем. Он получил эту должность, не прилагая никаких усилий. А все почему? Все из-за вашей треклятой крови! Вы — чертовы аристократы, и этим все сказано! Дворянское происхождение ставит подобных тебе на вершину, в то время как мне пришлось подниматься с низов. Ступенька за ступенькой, кланяясь и пресмыкаясь на каждом шагу. О да.. пришлось попотеть, добиваясь расположения напыщенных лордов в Парламенте. Я долгие годы выполнял их просьбы, подтирал за ними, выполнял грязную работу. Но у каждой монеты
— две стороны. Теперь мне известны их слабости. Тайны — маленькие и большие. Я понял, что правда о каждом из них способна жечь не хуже магии огня.
— Избавь меня от этих проповедей, Милтон, — острие кинжала сильнее впилось в кожу. — Я не меньше других знаю весь твой путь по карьерной лестнице.