Страница 3 из 29
Глава 2
Венеция встретила её запахом воды.
Аэропорт Марко Поло был красив еще из иллюминатора самолета, а теперь, когда он не был пятнышком где-то вдали, казался еще красивее.
Этот запах ударил в лицо Элен сразу, как только автоматические двери аэропорта распахнулись перед ней. Смешался с ароматом соленого ветра и чего-то сладкого, в животе заурчало.
Она остановилась недалеко от дверей и сразу же увидела машущего ей таксиста, выкрикивающего что-то на итальянском. Она знала, что тот загнет ценник, но разбираться с местными приложениями такси ей не хотелось, так что…
— Багаж? — спросил загорелый старичок на ломаном английском.
Элен лишь мотнула головой и улыбнулась.
Господи…
Она действительно это сделала.
Улетела в другую страну после развода как героиня романтической комедии с кризисом среднего возраста. Осталось только купить себе шелковый платок с местными узорами и закрутить курортный роман.
Человечество веками строило цивилизацию, чтобы в итоге женщины лечили душевные травмы пастой и европейской архитектурой.
Хотя… Если это сработает, Элен готова была лично поставить свечку всем итальянским святым. И поварам. И тому, кто вскружит ей голову и заставит забыть обо всём, тоже.
Телефон завибрировал в кармане.
“Напиши, когда долетишь, милая”
Мама… Элен выдохнула, усаживаясь в такси и написала:
“
Приземлилась, всё хорошо.”
Подумала секунду.
“Целую. И папу тоже.”
Ответ пришел почти сразу.
“Папа говорит, не делай глупостей.”
“А я скажу, ты обязана их натворить! Итальянцы такие красавцы, охх, один Рауль Бова чего стоит…”
“Пойду налью себе вина, а ты иди делай глупости. Люблю тебя.”
Элен усмехнулась себе под нос.
Она уже была влюблена однажды, и закончилось это юридически заверенным эмоциональным расчленением.
— Отель? — спросил водитель, открывая своё окно.
Элен кивнула и протянула бронь в приложении телефона.
— Ah… bene.
Машина мягко тронулась и Элен замерла, рассматривая город.
Старинные здания вырастали прямо из воды. Потемневшие от времени стены, зеленые ставни, крошечные балконы с цветами, белье, качающееся на ветру между окнами. Венеция выглядела, как сон.
Ветер из окна ударил в лицо, выбивая из пучка пряди волос. Элен закрыла глаза всего на секунду, позволяя солнцу коснуться кожи.
Тепло.
После серого Нью-Йорка это ощущалось почти интимно.
Машина остановилась на светофоре и где-то совсем рядом заиграла музыка. Скрипка. Живая. Немного фальшивая, но от этого только более настоящая. Элен вдруг почувствовала, как болезненно сжимается грудь.
Потому что Дэвид бы это возненавидел.
Слишком шумно и туристично…
Она открыла глаза и тут же разозлилась на себя.
Нет.
Хватит
.
Она не прилетела в другую страну, чтобы продолжать жить внутри своей головы в мыслях о мужчине, который трахал её подругу. Нет!
Машина остановилась у отеля, что оказался старым палаццо с выцветшей вывеской, потемневшими колоннами и тяжелыми деревянными дверями. Внутри пахло воском, лавандой и старым деревом.
За стойкой регистрации сидел пожилой мужчина в идеально выглаженной рубашке.
— Signora Hart? — улыбнулся он.
Элен кивнула.
— Добро пожаловать в Венецию.
Его английский был мягким, тягучим, с тем акцентом, который почему-то заставлял обычные слова звучать почти как флирт.
Номер находился на третьем этаже.
Без лифта…
К тому моменту, как она поднялась наверх, ноги дрожали. Она ничего не ела ни в Нью-Йорке, ни в самолете, а день уже клонился к закату.
— Dio mio… — пробормотала Элен то из немногих слов, которые знала на итальянском, прислоняясь к стене коридора.
Старый паркет тихо скрипел под ногами. Из приоткрытого окна в конце коридора тянуло прохладой канала и запахом еды из соседнего ресторана.
Когда дверь номера наконец открылась, Элен застыла на пороге.
Небольшая комната утопала в золотистом свете заходящего солнца. Высокие потолки с потемневшими балками, кремовые стены, старинное зеркало в тяжелой раме и огромные окна, выходящие прямо на воду.
Она медленно подошла ближе.
Внизу покачивались лодки.
Кто-то смеялся.
Из соседнего окна доносился запах чеснока, томатов и жареного хлеба.
Элен вдруг ощутила, насколько сильно устала быть сильной. Она опустилась на край кровати и закрыла лицо руками, тишина номера давила на грудь.
И в этой тишине всё наконец догнало её.
Развод.
Измена.
Унижение.
Страх.
Пустая квартира.
Одиночество.
Её начало трясти раньше, чем она поняла, что плачет.
Слезы потекли внезапно и жадно, будто копились внутри месяцами, ожидая именно этого момента. Элен согнулась пополам, падая на чистые простыни.
— Господи… — выдохнула она хрипло.
Как же больно…
Она любила его. Вот что убивало сильнее всего.
Несмотря ни на что, несмотря на отвращение, злость и унижение, какая-то часть неё всё еще любила Дэвида.
Можно ли вообще разлюбить кого-то быстро? Она искренне верила, что могла это, но ошибалась. Как же она ошибалась…
Элен разозлилась на саму себя так резко, что почти задохнулась от забившегося носа.
— Жалкая идиотка… — прошептала она сквозь слезы.
Телефон завибрировал.
На экране высветилось имя Дэвида.
И мир словно замер.
Элен смотрела на экран несколько секунд, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. Потом нажала “отклонить”.
Телефон зазвонил снова.
И снова.
На третий раз она просто выключила его и отбросила на кровать.
Руки дрожали.
Какого черта ему нужно?
Совесть проснулась?
Элен резко поднялась с кровати, твёрдо решив, что не позволит ему еще раз разрушить этот день.
Подойдя к окну, Элен распахнула его шире.
Прохладный вечерний воздух ворвался в комнату вместе со звуками города.
Смех.
Музыка.
Плеск воды.
Голоса на итальянском.
Внизу, прямо у канала, пожилой мужчина играл на аккордеоне. Несколько человек сидели за столиками маленького ресторана, освещенного гирляндами теплого света.
И внезапно Элен поняла, что не хочет проводить свой первый вечер в Венеции в слезах.
К черту.
Она умоется, спустится в этот ресторан и хотя бы попробует вспомнить, каково это — жить для себя. Даже если внутри всё еще ощущается открытой раной.