Страница 74 из 122
Серые линии поднялись от шрама к шее.
— Прекращайте, — сказала я.
— Дверь еще закрыта.
— Ваш канал не выдержит.
— Разделяй.
— Северин!
— Я держу форму. Делай.
Он не приказывал мне продолжать.
Сообщал, что еще способен удерживать огонь.
Выбор оставался за мной.
Я положила вторую ладонь на пластину.
Мир вокруг не исчез.
Я чувствовала холод камня, жжение в горле, собственный пульс и тяжелое дыхание людей рядом.
Никакой великой силы.
Только десятки связей, каждую из которых нужно было разорвать в правильном месте.
Я нашла приказ внешнего пульта и отделила его от соли.
Красные линии вспыхнули ярче.
Северин резко втянул воздух.
На его руке появилась чешуя.
— Сейчас! — сказала я.
Он направил короткий импульс в раму.
Дверь распахнулась.
Снаружи стояли служащие коллегии и городские стражники.
Воздух ворвался в помещение.
— Выходим! — приказала Ивара.
Хранительницу вывели первой. Потом Оллена и Леону с документами.
Я попыталась убрать руки от пластины.
Пальцы не слушались.
Северин оказался рядом.
— Отпусти связь.
— Я отпустила.
— Нет. Остаток держится на тебе.
Я снова сосредоточилась.
Соль уничтожения действительно прилипла к моему дару. Не вошла в источник, но закрепилась возле пальцев, не позволяя отойти от пластины.
— Не трогайте меня, — сказала я.
— Дым усиливается.
— Если коснетесь, связь перейдет на ваш огонь.
Бесцветное пламя дошло до нашего шкафа.
Северин посмотрел на красные линии у себя на шее.
Потом взял мою руку.
— Что вы делаете?
— Закрываю связь своим источником.
— Нельзя!
— У тебя не осталось времени отделять ее самостоятельно.
Огонь прошел через его ладонь.
Соль рванулась к более сильной магии.
Мне удалось освободить пальцы.
В тот же момент Северин согнулся.
Серый узор вспыхнул на его груди, словно под кожей провели раскаленным металлом.
— Северин!
Он не ответил.
Я обхватила его за плечи.
Под тканью рубашки началось неполное превращение. Чешуя выходила неровными участками, раня кожу.
— Не меняйте форму. Слышите меня?
— Слышу.
Голос был хриплым.
— Правая рука на плечо. Огонь направляйте от шрама.
Он попытался.
Источник не слушался.
Снаружи два стражника вошли за нами.
— Уведите его без прикосновения к левой стороне, — сказала я. — Осторожно!
Они подхватили Северина.
Я шла рядом, удерживая ладонь над его шрамом, но не используя разделение.
На лестнице он потерял сознание.
Мы вынесли его в основной зал архива и уложили на пол.
Люди коллегии отступили.
Никто не хотел приближаться к дракону, который не контролировал превращение.
— Воду и чистые пластины! — крикнула я.
Ивара бросила мне собственный диагностический набор.
Я разрезала ткань возле шрама.
Серый пепел распространился шире, чем прежде. Он тянулся от левого канала к сердцу и плечу. Нагрузка в архиве разбудила все глубокие связи, которые мы пока не успели очистить.
— Разделять нельзя, — сказала Ивара.
— Знаю.
— Тогда что делать?
— Охладить канал и не дать огню уйти к ране.
Я положила две пластины справа от груди и направила туда слабый безопасный контур. Не свой дар. Обычный проводник.
Северин открыл глаза.
— Документы?
— Спасли.
— Хорошо.
— Молчите.
— Ты цела?
— Да.
— Не лги.
— Остаток не вошел в источник.
Это было правдой.
Пальцы горели, но магия оставалась моей.
— Ваша очередь не лгать, — сказала я. — Боль возле сердца?
— Нет.
— Плечо?
— Сильная.
— Онемение?
— Вся левая рука.
— Дыхание?
— Нормальное.
Он попытался подняться.
Я прижала ладонь к его правому плечу.
— Лежать.
— Кассиан активировал механизм.
— Это установит следствие.
— Доступ был только у него и начальника архива.
— Сейчас вы пациент, а не следователь.
— Мирелла…
— Если снова попробуете встать, я попрошу стражников привязать вас к носилкам.
Один из стражников кашлянул, скрывая реакцию.
Северин закрыл глаза.
— Это нарушит достоинство главы дома.
— Потеря сознания на каменном полу уже нанесла ему ущерб.
Он не улыбнулся.
Состояние было слишком тяжелым.
Ивара вызвала городскую лечебную карету. Я запретила отправлять Северина в Королевскую коллегию.
Оллен попытался возразить.
— Здесь лучшие специалисты по драконьим источникам.
— Специалисты этого учреждения назначали ему Р-17, — сказала я. — Он отправится в лечебный пункт на Драконьей улице либо к независимому дракону-лекарю.
— Вы не имеете права…
Северин открыл глаза.
— Имеет. По договору лечения.
Оллен замолчал.
Леона подошла с папками.
Край ее плаща был прожжен, лицо покрыто серой пылью.
— Четыре документа спасены полностью. Пятая папка обгорела наполовину.
— Журнал встреч?
— Здесь.
Она показала тонкий лист.
Я снова увидела запись:
«Аврелия Аркхарт. Лично. После закрытия».
Теперь смогла прочитать примечание под ней.
«Переданы исходные показатели М. Потребовала изменить вывод до заседания. Предупреждена о серой основе. Отказалась слушать без доказательств».
Я перечитала.
Аврелия приходила к Беатрисе за три дня до пожара.
Беатриса показала ей настоящие результаты моего обследования.
И предупредила о сером пепле.
— Северин, — сказала я.
Он открыл глаза.
Я не стала читать вслух при служащих коллегии.
Только показала фамилию.
Его лицо стало неподвижным.
— Моя мать знала?
— Пока знаем только, что Беатриса говорила с ней.
— О подделке?
— О настоящих показателях точно.
— И о серой основе.
— Предупредила. Не доказала.
Северин смотрел на строку.
— Она сказала мне, что Беатриса поддерживала твои надежды из жалости.
Я сложила лист.
— Остальное спросим у Аврелии.
Лечебная карета прибыла.
Северина перенесли на носилки. Он не спорил, только потребовал, чтобы документы ехали в отдельном экипаже под охраной городской стражи, а не коллегии.
Ивара поддержала.