Страница 67 из 122
— Не от меня. Эдита Норн проведет обследование. При свидетелях и с сохранением всех образцов.
— А если подтвердится, что я больше не смогу превращаться?
— Тогда будем лечить то, что произошло на самом деле. Не поддерживать видимость здоровья ради брачного договора.
Она закрыла глаза.
— Вы всегда отвечаете так прямо?
— Нет. Раньше старалась не огорчать людей.
— А теперь?
— Теперь вижу, чем заканчиваются удобные ответы.
За ширмой послышались быстрые шаги.
Тея заглянула внутрь.
— Мирелла, у Финна снова поднялась температура. Не сильно, но он жалуется на боль в груди.
Я сразу встала.
— Дыхание?
— Ровное.
— Серые линии?
— Пока нет.
Я повернулась к Селин.
— Вам нужно остаться под наблюдением.
— Я не могу.
— После такой раны и срыва превращения можете.
— Если не вернусь до темноты, отец начнет искать.
— Пусть ищет.
— Он придет сюда.
— Это лечебный пункт. Без вашего согласия информацию не получит.
Селин посмотрела на Леону.
— Она права?
— По закону — да. На практике лорд Верт попытается использовать влияние. Поэтому нужно сейчас оформить отдельное заявление о добровольном обращении и запрете передачи сведений семье.
— Подготовьте.
Решение далось ей не легко.
Я видела это по тому, как она сжала пальцы на краю кушетки.
Но она произнесла слова сама.
Никто не потребовал.
Не приказал.
Леона начала писать заявление.
Я оставила Селин с Теей и вернулась к Финну.
Боль в груди оказалась мышечной. Мальчик несколько часов лежал неправильно, поджав руку. Дыхание оставалось свободным, источник не ухудшился.
— Я говорил, что не надо лежать весь день, — заявил он.
— Это не значит, что нужно бегать.
— А что тогда?
— Иногда менять положение и слушать Марту.
— Невыполнимое назначение.
Марта шлепнула его полотенцем по ноге.
В первом зале стало шумнее. Кто-то принес еще ужин, двое пациентов спорили о том, чей флакон лежит в общем ящике. Снаружи дежурили городские стражники.
Жизнь продолжалась так, словно в соседней комнате дочь драконьего дома только что решила выступить против собственного отца и главы Королевской лечебной коллегии.
Я проверила остальных пациентов, записала температуру Финна и вернулась к Селин.
Она уже подписала заявление.
Леона поставила свидетельскую печать.
— Завтра утром Эдита проведет независимое обследование, — сказала я. — До этого отдыхаете, пьете воду, ничего не принимаете и не пытаетесь превратиться.
— А документы?
— Оригинал белого флакона остается у вас или передаете мне по акту.
— Передаю.
— Письмо и копию анализа тоже?
Селин задержала ладонь на папке.
— Копии остаются у вас. Еще одну Леона положит в банковское хранилище. Я сохраню свои.
— Хорошо.
— Но выступлю только после обследования и проверки зеркального листа.
— Разумно.
— И не одна.
— Что имеете в виду?
— На трибунале должны быть вы, Леона, Эдита и Северин.
— Почему Северин?
— Потому что Аврелия подделала ваш результат ради его решения. Если он снова промолчит перед своей семьей, мои слова ничего не изменят.
Я понимала.
Это было не желание поставить Северина между двумя женщинами.
Селин требовала, чтобы глава дома Аркхарт публично ответил за документы собственного рода.
— Я сообщу ему, — сказала я. — Но решение выступить он примет сам.
— Если откажется?
— Тогда это тоже будет ответ.
Селин опустилась на подушку.
Усталость наконец победила выученную осанку. Она выглядела не будущей герцогиней и не дочерью влиятельного дома.
Просто молодой женщиной с раной на боку, испорченным источником и слишком большим количеством чужих ожиданий.
Я укрыла ее одеялом.
— Мирелла.
— Да?
— Если все закончится и помолвку отменят… вы будете считать, что я помогла вам ради Северина?
— Нет.
— Почему?
— Потому что сегодня вы принесли доказательства не жене и не сопернице. Вы принесли их аптекарю, который может установить причину вашей болезни.
Селин посмотрела на меня.
— А потом?
— Потом решим, кем мы способны быть друг для друга.
Она закрыла глаза.
Я вышла из комнаты.
Леона ждала в коридоре с письмом Кассиана в руках.
— Здесь достаточно для нового заседания, — сказала она. — Попытка давления на свидетеля, признание уничтоженного отчета, поддельный анализ, незаконная передача медицинских данных.
— Но не доказательство, что он создал серый пепел.
— Пока нет.
— И не связь с нападением.
— Зато теперь у нас есть направление.
Она указала на строку о старом исследовании.
— Кассиан боится не всех записей Беатрисы. Отдельных страниц.
— Сорок второй.
— И уничтоженного отчета.
— Значит, существовала полная версия, которую он не смог забрать из журнала.
— Или думал, что уничтожил.
Я вспомнила металлическую коробку из тайника.
Ту, которую мы не смогли открыть.
Она все еще хранилась в банковской ячейке вместе с копией журнала.
Беатриса спрятала ее отдельно.
Замок не отозвался на мою аптечную печать.
— В коробке, — сказала я.
— Что?
— Металлическая коробка из тайника. Мы решили, что она открывается личной печатью Беатрисы.
— Печать не нашли.
— Возможно, она связана не с печатью владельца. А с чем-то из самого отчета.
Леона нахмурилась.
— Например?
Я посмотрела на письмо.
«Отдельные страницы способны вызвать нежелательную проверку производства».
— С номером партии. Или образцом серого пепла.
— Коробка хранится в банке.
— Завтра заберем в присутствии служащего и Ивары.
— Почему Ивары?
— Чтобы Кассиан не объявил содержимое подделкой, найденной у меня дома.
Леона сложила письмо.
— Сначала обследование Селин.
— Потом банк.
— Потом трибунал.
— Если коробка откроется.
Она посмотрела на меня.
— За неделю твоей жизни произошло больше, чем у половины моих клиентов за год.
— Мне это не нравится.
— Им тоже обычно не нравится.
Из двора донесся голос городского стражника.
Кто-то требовал немедленно впустить его в лечебный пункт.