Страница 57 из 122
Глава 11 Обвинение
Глава 11 Обвинение
Утро перед трибуналом началось с того, что Финн попытался сбежать из лечебного зала.
Я застала его возле двери старой бани. Он уже надел куртку поверх ночной рубашки и одной рукой затягивал шнурок на ботинке. Второй ботинок стоял рядом.
— Куда?
Финн выпрямился.
— В Гильдию.
— Зачем?
— Давать показания.
— Тебя не вызывали.
— Но обвиняют вас из-за моего лечения.
— Именно поэтому ты останешься здесь.
— Я видел, что было.
— И расскажешь, когда комиссия направит официальный запрос.
Он сердито посмотрел на меня.
Жар у Финна спал еще ночью. Серый налет почти исчез, дыхание оставалось чистым. Это не превращало его в здорового ребенка, способного провести несколько часов в душном здании Гильдии.
— Они скажут, что вы меня отравили, — произнес он.
— Они уже это сказали.
— Значит, я должен ответить.
— Твое медицинское состояние записано господином Сейном. Марта подписала согласие на процедуру. Ивара видела тебя на следующий день. Для начала этого достаточно.
— А если не поверят?
Я подошла и развязала узел, который он затянул поверх рукава.
— Тогда будут проверять доказательства. Не то, насколько убедительно говорит больной ребенок.
— Я не ребенок.
— Сегодня ты пациент. Этого хватит.
Финн бросил взгляд на выход.
Возле двери стояла Тея, скрестив руки.
— Даже не думай, — сказала она.
— Я ничего не думал.
— Ты надел один ботинок и куртку на ночную рубашку.
— Значит, не успел подумать до конца.
— Очень заметно.
Марта подошла из соседнего зала и забрала у внука куртку.
— Ложись.
— Бабушка…
— Мирелла сказала лежать.
— Вы вчера сами хотели идти к Гильдии.
— Я и пойду. А ты останешься.
Финн посмотрел на нас троих и понял, что поддержки не получит.
— Тогда расскажите им про настой, — потребовал он. — И про серые линии. И что я начал болеть до аптеки.
— Расскажу.
— Точно?
— Точно.
Он вернулся к койке, не скрывая недовольства.
В старой бане уже находилось двадцать три пациента. Большинство поступило вчера, во время вспышки. Нескольких привели ночью из соседних кварталов.
Мы разделили два больших зала.
В первом лежали люди с высокой температурой, нарушениями дыхания и нестабильной магией. Во втором находились те, кому требовались вода, наблюдение и временная отмена подозрительных препаратов.
Сейн работал почти без отдыха.
Он успел оформить карточки, направить образцы в районную лабораторию и добиться официального признания старой бани чрезвычайным лечебным пунктом. Это позволяло продолжать помощь даже после закрытия аптеки.
Я оставалась его консультантом.
Титул звучал скромнее выполняемой работы, но давал право осматривать магические каналы, проверять составы и составлять рекомендации под подписью районного лекаря.
Сегодня я не могла остаться.
Леона считала, что мое личное присутствие на трибунале необходимо. Если обвиняемая не являлась без уважительной причины, комиссия имела право рассмотреть дело только по документам коллегии.
Я такого подарка Кассиану делать не собиралась.
— У нас хватит очищающего раствора до вечера? — спросила я Тею.
— Если новых тяжелых пациентов будет не больше трех.
— А если больше?
— Господин Сейн разрешил приготовить второй запас.
— Ты будешь работать только по утвержденному рецепту.
— Знаю.
— Все меры записываешь.
— Знаю.
— Синюю соль…
— Добавляю только в диагностический образец. Не в лекарство.
Она произнесла это терпеливо, хотя слышала уже дважды.
Я проверила лабораторный стол, временно установленный в бывшей парной. Инструменты лежали чистыми, флаконы пациентов были подписаны, подозрительные упаковки хранились в закрытом ящике.
— При любом ухудшении посылаете человека в Гильдию, — сказала я.
— Вы будете на заседании, — напомнила Тея. — Вас оттуда не выпустят посреди показаний.
— Тогда к Эдите Норн.
— Я помню.
— И никакого глубокого разделения.
— У меня нет права его проводить.
— Даже если решишь, что справишься.
Тея перестала записывать.
— Я не стану рисковать пациентом, чтобы доказать, что чему-то научилась.
В ее голосе появилась обида.
Я поняла, что зашла слишком далеко.
— Знаю, — сказала я. — Прости.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Вы нервничаете.
— Да.
— Можно было просто сказать.
— Я сказала.
— После десяти распоряжений.
Марта протянула мне темный плащ.
— Идите. Здесь справятся.
Я надела его.
Перед дверью снова остановилась возле Финна.
Он лежал, отвернувшись к стене.
— Я расскажу все точно, — сказала я.
— Про флакон тоже?
— Про флакон, настой и время первого приступа.
— И что я не пил ваших лекарств до него.
— Да.
Финн повернул голову.
— Тогда удачи.
— Спасибо.
— Только не говорите долго, как Леона.
Из соседнего зала донесся ее голос:
— Я все слышу.
Финн закрыл глаза, но я заметила улыбку.
Мы вышли вместе с Леоной и Мартой.
До здания Гильдии было пятнадцать минут пешком. Городская стража предложила экипаж, однако на улице уже собрались жители Драконьей улицы. Они шли той же дорогой, несли копии рецептов, пустые флаконы и записи о вчерашних событиях.
Я просила их не устраивать толпу.
Они выполнили просьбу буквально.
Никто не кричал.
Не было плакатов, обвинений и попыток перекрыть дорогу.
Люди просто пришли и встали возле здания Гильдии, оставив свободный проход к дверям.
Ора принесла корзину хлеба для тех, кому придется долго ждать. Господин Торн держал под мышкой журнал заказов мастерской: в нем были записаны имена работников, заболевших до открытия лечебного пункта. Сапожник принес учет рабочего времени Финна, подтверждавший, что первый приступ случился до изготовления любых внутренних средств в аптеке.
Марта остановилась рядом со мной.
— Мы будем ждать здесь.
— Комиссия может не вызвать вас.
— Тогда постоим молча.
— Вам нельзя долго находиться на холоде.
— Сегодня тепло.
Она сказала это таким тоном, что спорить было бесполезно.
Перед входом Леона развернулась к людям.