Страница 55 из 122
— Временный пункт оформлен господином Сейном, — напомнила я.
— После начала вспышки, — ответил Дариан. — Но подозрения относятся к более ранним действиям.
— Каким именно?
— Это установит трибунал.
Северин вошел в аптеку со стороны двора.
Он сразу оценил происходящее: людей коллегии, документ в руках Леоны, Ивару возле двери.
— Кто подписал распоряжение? — спросил он.
Дариан поклонился.
— Герцог Аркхарт. Городская санитарная палата по представлению главы Королевской лечебной коллегии.
— Кассиана Реваля?
— Да.
Северин протянул руку.
Чиновник передал ему копию.
Он прочитал.
— Здесь недостаточно оснований для закрытия экстренного пункта во время вспышки.
— Коллегия откроет собственный пункт в доме собраний, — сказал Дариан. — Пациентов переведут туда.
— Дом собраний сырой и не имеет чистой воды, — сказала я.
— Помещение подготовят.
— Когда?
— В течение нескольких часов.
— А до этого тяжелые пациенты останутся на улице?
— Их переведут в коллегию.
— До Верхнего города тридцать минут в экипаже. Некоторые не выдержат дорогу.
— Решение уже принято.
Северин сложил документ.
— Я могу приостановить распоряжение до проверки городской стражей.
— Можете, — сказала Леона. — Но тогда коллегия заявит, что глава дома Аркхарт использует должность для защиты бывшей жены и собственного лекаря.
Дариан промолчал.
Ему не нужно было произносить угрозу.
Она уже содержалась в ситуации.
Северин посмотрел на меня.
Я понимала, чего он ждет.
Моего решения.
Раньше он уже отдал бы приказ.
Сейчас спрашивал глазами.
— Не приостанавливайте, — сказала я.
— Мирелла.
— Если вы вмешаетесь, все доказательства объявят семейным конфликтом. Пусть действуют по процедуре.
— Пациенты?
— Переведем в старую баню. Она уже подготовлена и зарегистрирована как вспомогательное помещение. Сейн останется руководителем.
Дариан возразил:
— Все больные переходят под контроль коллегии.
— Нет, — сказал Сейн. — Мое распоряжение о временном зале в бане не отменено. Вы можете направить туда специалистов, но не имеете права перемещать пациентов без согласия.
Леона быстро проверила документы.
— Он прав.
Дариан сжал губы.
— Тогда аптечное помещение будет немедленно опечатано. Все внутренние препараты и лабораторные образцы передаются на экспертизу.
— Не все, — сказала Леона. — Образцы являются доказательствами по делу о нападении и хранятся по отдельному акту. Без решения следователя вы их не получите.
— Мы составим перечень.
— В моем присутствии.
Ивара наконец подошла к прилавку.
— Мирелла Морвейн, — произнесла она официально. — До решения трибунала я обязана приостановить ограниченный допуск и опечатать лабораторию, торговый зал и хранилище лекарственных веществ.
— Жилые комнаты?
— Нет. Только рабочая часть здания.
— Мне разрешено забрать личные документы и вещи, не относящиеся к производству?
— В присутствии инспектора.
— Тогда сначала перенесем пациентов и медицинские записи в баню.
Ивара кивнула.
Дариану это не понравилось, но возразить он не мог.
Мы начали перевод.
Никто не запаниковал.
Господин Торн и Северин переносили тяжелых пациентов. Ора собирала чистую посуду. Тея упаковала разрешенные травы под наблюдением Ивары. Леона забрала журналы приема, карту случаев и юридические документы. Сейн перенес медицинские инструменты, принадлежавшие лично ему.
Образцы серого пепла остались в защищенном шкафу.
Копии главных записей Беатрисы находились в банковском хранилище.
У коллегии не было доступа к единственному доказательству.
Через час торговый зал опустел.
На стенах остались следы от лавок. На прилавке — круги от чашек. В приемной лежало одно забытое одеяло Финна.
Тея стояла посреди комнаты и смотрела, как служащие коллегии закрывают шкафы бумажными лентами.
— Мы только начали работать, — сказала она.
— Аптека еще не была открыта.
— Для них была.
Она кивнула в сторону улицы.
За окном стояли люди.
Пациентов уже перенесли, но жители не расходились. Они молча наблюдали, как Ивара закрепляет печать Гильдии на двери лаборатории.
Дариан поставил рядом красную печать коллегии.
Я подошла к нему.
— Завтра трибунал?
— В десять утра.
— Кто будет председательствовать?
— Комиссия Гильдии.
— Кассиан придет?
— Он выступит как главный медицинский эксперт.
Я не удивилась.
Он назначал препараты.
Подписал заключение о моем бесплодии.
Осматривал Беатрису после смерти.
А теперь собирался объяснить Гильдии, почему виновата именно я.
Ивара закрыла торговый зал и передала мне один ключ. Второй остался у нее.
На двери появилась белая лента:
«Работа приостановлена до решения трибунала».
Я вышла на ступени.
Никто не задавал вопросов.
Марта держала Финна за плечи. Господин Торн стоял со скрещенными руками. Ора сняла передник и сжимала его в кулаке. Даже мужчина с сапогами, которые он считал проклятыми, остался у противоположной стены.
Я больше не могла открыть для них аптеку.
Но могла продолжить работу в другом помещении.
— Тяжелые пациенты уже в бане, — сказала я. — Остальные проходят туда по очереди. Флаконы и упаковки приносите с собой. Ничего не выбрасывайте. До решения трибунала лекарства здесь не выдаются, но наблюдение продолжится.
— А вас допустят? — спросил кто-то.
— Сегодня я работаю как консультант господина Сейна. Завтра буду защищать право работать самостоятельно.
— Мы придем к Гильдии, — сказала Марта.
— Не нужно устраивать толпу.
— Мы не толпа.
Финн поднял голову.
— Мы пациенты.
Господин Торн добавил:
— И свидетели.
Я хотела отказаться.
Объяснить, что решение принимает комиссия, а не улица. Что громкие протесты могут только навредить.
Но эти люди не просили разрешения поддержать меня.
Так же, как я не спрашивала, достаточно ли выгодно спасать Финна.
— Тогда приходите без криков и угроз, — сказала я. — И говорите только то, что видели сами.
— Это вы нам? — спросила Ора. — Или себе?
Я посмотрела на запечатанную дверь аптеки.