Страница 51 из 122
Серый налет действительно вернулся, но выглядел иначе. Раньше он находился под ногтями и возле магических каналов. Теперь тонкий слой лежал на коже, губах и внутренней стороне ладоней.
Я проверила источник поверхностно.
Серый пепел оставался внутри, но не собирался возле груди так плотно, как во время первого приступа. Магия Финна работала слабо, однако не была полностью перекрыта.
— Что ел вчера? — спросила я.
Он перечислил то же, что и Марта.
— Куда ходил?
— В аптеку, к булочнице, потом отнес письмо господину Сейну.
— По дороге что-нибудь пил?
Финн отвел взгляд.
— Воду.
— Где?
— У фонтана возле старой казармы.
— Из общей чаши?
— Да.
— Еще кто-нибудь пил?
— Все пьют.
Я взяла кровь для обычной диагностики.
Серого пепла было больше, чем после очищения, но его количество не объясняло столь высокую температуру. В образце присутствовало еще что-то: нестабильный растительный слой, который распадался слишком быстро для определения.
— Тея, открой окно полностью. Марта, снимите второе одеяло. Его нельзя перегревать.
— Его знобит.
— Знаю. Но температура уже опасная.
Я дала Финну простой жаропонижающий отвар из собственного чистого запаса. Это средство было разрешено для экстренной помощи и не содержало магической основы.
Затем отправила Тею за господином Сейном.
— Возьми стражника, — сказала я. — Теперь это может быть не один случай. Попроси Сейна прийти со всем, что нужно для массового осмотра.
— Массового?
— На улице есть еще двое с похожими признаками.
Тея ушла.
Я продолжила осмотр.
Через десять минут температура Финна немного снизилась. Он смог выпить воду и сесть, но сразу побледнел.
— Лежи.
— В аптеке работа.
— Без тебя справимся.
— Кто будет носить заказы?
— Сегодня никто.
— Тогда люди уйдут.
— Финн.
Он замолчал.
— Ты не обязан зарабатывать право находиться в аптеке, — сказала я. — Если заболел, твоя работа — лечиться.
— Я не хочу опять лежать, пока все заняты.
— Я тоже не хотела несколько лет быть человеком, которого обсуждают только через болезни. Но иногда тело требует остановиться, даже если нам это не нравится.
— Вы не лежали.
— И поэтому до сих пор расплачиваюсь.
Он не выглядел убежденным, но спорить перестал.
В дверь постучала соседка.
Ее мужа привели двое мужчин.
Это был один из кузнецов, работавших у господина Торна. Высокий дракон лет сорока, обычно способный поднять на плечо мешок угля. Сейчас он едва передвигал ноги.
По его шее проступали отдельные темные чешуйки.
— В аптеку, — сказала я. — Здесь места нет.
— А Финн?
— Перенесем тоже.
Марта встревожилась.
— Он не выдержит улицу.
— До аптеки меньше двух минут. Там чище, больше места и есть инструменты.
Кузнеца повели вперед. Финна завернули в одеяло. Его нес хозяин сапожной мастерской, который прибежал, услышав новости.
На улице уже знали о болезни.
Возле аптеки собралось больше двадцати человек.
Кто-то пришел с жалобами, кто-то привел родственников, остальные просто хотели понять, что происходит.
У входа городской стражник пытался не впускать всех сразу.
— Отойдите от двери! — крикнула я. — Больные заходят по одному. Остальные называют имя и симптомы Тее, когда она вернется.
— У моей дочери жар!
— Мой муж не чувствует руку!
— На соседней улице дракон сорвался в неполную форму!
Голоса накладывались друг на друга.
Я поднялась на ступеньку.
— Тихо!
Не приказ герцогини.
Обычное требование человека, которому нужно услышать ответы.
Шум постепенно стих.
— Если человек не дышит, потерял сознание или не может удержать человеческую форму, сообщаете сразу. Все остальные ждут осмотра. Никто не принимает новые лекарства. Не выбрасывайте флаконы и упаковки. Принесите их с собой.
— Это заразно? — спросила женщина у стены.
— Пока не знаю.
Люди отступили друг от друга.
— Поэтому не пользуйтесь общей посудой, не передавайте воду из одной чашки и не стойте вплотную. Жар сам по себе не доказывает заражение. Мы проверим.
Я открыла торговый зал.
Аптека еще не была готова принимать десятки больных. Вдоль стен стояли ящики с ремонтом, на прилавке лежали бытовые заказы, часть шкафа оставалась пустой.
Но защитный контур работал.
Вода прошла проверку.
В приемной были две чистые кушетки.
А в лаборатории находились инструменты, которые я знала лучше любой комнаты дома Аркхартов.
— Господин Торн! — позвала я.
Он вышел из толпы.
— Нужны лавки и столы. Все, что можно быстро принести из мастерской.
— Сделаем.
— Поставьте их вдоль правой стены. Между местами оставьте проход.
— Понял.
— Госпожа Ора, можете организовать кипяток и чистые кружки? Каждому отдельную. Использованные сразу в таз с горячей водой и солью.
Булочница кивнула.
— У меня помощницы есть.
— Марта, останетесь с Финном?
— Конечно.
— Записывайте, что он пил, ел и когда меняется температура. Каждые полчаса.
Я вошла внутрь.
Кузнеца уложили в приемной. Финна — на освобожденную лавку возле окна. Остальных пока оставили в торговом зале.
Первые десять минут прошли в беспорядке.
Люди звали одновременно, дети плакали, кто-то открывал шкафы в поисках воды. Один мужчина пытался дать жене собственный сердечный эликсир, потому что «он всегда помогал».
Я отобрала флакон.
— Сегодня он мог стать причиной болезни.
— Его назначила коллегия.
— Именно поэтому сохраните упаковку.
— Вы обвиняете лекарей?
— Я запрещаю давать неизвестный препарат человеку с высокой температурой до осмотра.
Тея вернулась вместе с господином Сейном.
Районный лекарь принес два больших ящика и помощника. Увидев торговый зал, он остановился.
— Сколько?
— Пока девять с явными симптомами. Еще несколько ждут снаружи.
— Общие признаки?
— Жар, слабость, серый налет. У драконов непроизвольная чешуя и нарушения чувствительности. У Финна дополнительно нестабильная растительная примесь в крови.
— Пепельная лихорадка, — сказал кто-то из пациентов.
Название сразу подхватили.
— Не называйте болезнь, пока мы не знаем, что это, — сказала я.