Страница 3 из 122
Он провел ладонью по лицу и впервые за весь день позволил усталости проявиться открыто.
— Возьми хотя бы экипаж.
— Нет.
— Мирелла.
— Ты уже получил от меня все, что было нужно для сегодняшнего решения. Не требуй еще и удобства.
За его плечом появился молодой секретарь Совета. Он остановился на почтительном расстоянии.
— Герцог Аркхарт, председатель просит вас вернуться. Необходимо согласовать условия нового брачного договора.
Северин не обернулся.
Я обошла его и направилась к лестнице.
На верхней площадке меня ждала Аврелия Аркхарт.
Мать Северина была одета в темно-синее платье без единого лишнего украшения. Серебряные волосы лежали безупречно, лицо оставалось спокойным. Она не присутствовала в зале, но, судя по тому, как быстро оказалась у выхода, знала точное время окончания заседания.
— Мирелла, — произнесла она.
— Госпожа Аркхарт.
Раньше я называла ее матушкой. Слово исчезло легче брачной метки.
Аврелия отметила перемену коротким взглядом.
— Я понимаю, что сегодня вам трудно оценить принятое решение разумно.
— Мне достаточно того, что вы оценили его за меня.
— Дом не мог ждать бесконечно.
— Я услышала это в зале.
— Северин обеспечит вас всем необходимым.
— Я отказалась.
Впервые ее выдержка дала трещину.
— Это неразумно.
— Возможно. Но теперь я могу позволить себе собственные ошибки.
Она поджала губы.
— Не превращайте достойное решение в публичный скандал.
Я посмотрела на закрытые двери зала.
— Публичной была только одна часть сегодняшнего дня, госпожа Аркхарт. И устроила ее не я.
Не дожидаясь ответа, я начала спускаться.
Лестница Совета была широкой, рассчитанной на торжественные процессии. По краям стояли каменные драконы с раскрытыми пастями. В детстве я видела их на открытках и считала прекрасными. После свадьбы проходила мимо столько раз, что перестала замечать.
У подножия дежурили городские стражники. За стеклянными дверями шел дождь.
Мой плащ остался в экипаже Аркхартов.
Я остановилась, размышляя, стоит ли вернуться за ним, и услышала знакомый голос:
— Даже не думай выходить в таком виде.
Леона Фарр сидела на скамье у колонны, положив рядом кожаную папку и сложенный серый плащ. Она поднялась и подошла ко мне.
Мы не виделись почти четыре месяца. С тех пор как Аврелия дала понять, что дружба герцогини с юристом Гильдии вызывает ненужные разговоры. Леона тогда не обиделась. Только сказала, что двери ее конторы не запираются для меня даже тогда, когда я сама боюсь в них войти.
Я так и не вошла.
До сегодняшнего дня.
— Ты знала? — спросила я.
— Узнала вчера вечером. Секретарь Совета запросил подтверждение твоего добрачного имущества. Я пыталась передать записку, но в доме Аркхартов ее не приняли.
Это не удивило меня.
Леона набросила плащ мне на плечи и застегнула у горла.
— Можешь сказать, что я была дурой, — произнесла я.
— Могу. Но не сегодня.
— Благородно с твоей стороны.
— Я ведьма-юрист. Благородство входит в стоимость консультации.
Я впервые за день почти улыбнулась. Получилось слабо, но Леона заметила и больше не пыталась шутить.
— Куда ты собиралась? — спросила она.
— Пока не решила.
— Тогда начнем с места, которое принадлежит тебе.
Она открыла кожаную папку и достала небольшой конверт.
На нем было написано мое имя. Почерк я узнала сразу: прямые буквы, сильный нажим, никаких украшений.
Беатриса.
— Это нашли среди документов твоей тети, — сказала Леона. — Завещание вступило в силу после завершения проверки Гильдии. Аптека на Драконьей улице переходит к тебе вместе со всем содержимым и долгами.
Она вложила мне в ладонь тяжелый ключ из темного металла.
На круглой головке были вырезаны ветка полыни и маленькое пламя.
Тетя умерла семь месяцев назад. Мне сообщили, что в лаборатории произошло возгорание. Северин тогда настоял, чтобы я не ехала на осмотр здания: я плохо переносила новый курс лечения, а Гильдия все равно закрыла помещение до конца расследования.
Я согласилась.
Слишком часто соглашалась.
— Почему только сейчас? — спросила я.
— В завещании было условие. Беатриса не хотела, чтобы аптека перешла под управление дома Аркхарт. Ты должна была получить ее только как Мирелла Морвейн, без прав супруга на имущество.
Я сжала ключ.
Даже после смерти тетя предусмотрела то, о чем я сама не подумала.
— Там можно жить?
— На втором этаже есть комнаты. Состояние здания я не видела. Проверка закончилась три дня назад, но лицензия приостановлена, а лаборатория опечатана до повторного осмотра.
— Значит, мне действительно есть куда ехать.
— Есть.
Леона взяла папку под мышку и направилась к выходу. Я пошла рядом.
У дверей она остановилась.
— Мирелла, прежде чем мы поедем, тебе нужно знать еще одно.
По ее голосу я поняла, что речь не о долгах и не о поврежденной крыше.
— Гильдия закрыла дело Беатрисы как несчастный случай, — продолжила Леона. — Но в последнем отчете она указала, что защитный контур лаборатории отключили вручную.
— Кто?
— Этого в деле нет. Часть записей исчезла до прибытия инспектора.
За стеклом дождь стал сильнее. По ступеням Совета бежала вода, экипажи один за другим подъезжали к главному входу.
Леона посмотрела на ключ в моей руке.
— Беатриса не погибла из-за случайной ошибки. И кто-то очень не хотел, чтобы ее работа досталась тебе.