Страница 19 из 122
Глава 5 Записи Беатрисы
Глава 5 Записи Беатрисы
Утром след возле задней двери стал почти незаметным.
Ночная сырость размыла края, но стеклянная пластина, которой я накрыла остатки гасителя, сохранила рисунок. Три параллельные линии проступали на ее поверхности каждый раз, когда я подносила к ним слабый проверочный кристалл.
Средняя линия оставалась короче двух остальных.
Служебный допуск лечебного учреждения.
Не прямое доказательство участия Королевской коллегии. Такой гаситель могли украсть, купить через посредника или получить на одном из городских складов. Но случайный вор не стал бы искать средство, способное подавить магический знак, не разрушая его.
В аптеку приходили за чем-то конкретным.
Я поставила пластину в защитную коробку отца и заперла ее в кабинете Беатрисы.
Тея наблюдала за мной от двери.
— Вы снова ничего не ели.
— Ела.
— Половину яблока.
— Оно было большим.
— Оно было кислым и размером с кулак Финна.
— Ты собираешься измерять еду руками ребенка?
— Только если вы продолжите называть это завтраком.
Я повернула ключ в замке.
После ночного происшествия Тея спала меньше двух часов. Я слышала, как она ходила по чердаку, потом спускалась проверить заднюю дверь, хотя мы договорились ничего не трогать до рассвета.
Сейчас под ее глазами лежали темные тени, однако она уже успела натаскать воды, открыть теплицу и поставить на плиту кастрюлю.
— В кухне каша, — сказала она. — Леона скоро придет. Если вы сядете за документы голодной, она обвинит меня.
— Почему тебя?
— Потому что вы взрослая женщина и, по ее мнению, отвечаете только за серьезные юридические ошибки. За все бытовые глупости теперь отвечаю я.
— Леона такого не говорила.
— Но подумала.
— Не приписывай людям мысли.
— Тогда перестаньте читать мне эту лекцию до завтрака.
Я сдалась.
Каша оказалась густой, с кусочками сушеных яблок и слишком большим количеством корицы. Тея призналась, что нашла ее в закрытой банке на верхней полке и решила использовать, пока продукты не отсырели окончательно.
— Беатриса ненавидела корицу, — сказала я.
— Значит, она ее не покупала.
Я посмотрела на темные крупинки в тарелке.
— Ты добавила сама?
— У булочницы напротив осталась щепотка. Она дала бесплатно.
— Зачем?
— Потому что вы спасли Финна.
— Я не могу принимать плату за помощь продуктами, если помощь оказывалась неофициально.
Тея медленно отложила ложку.
— Это не плата. Госпожа Ора всегда дает корицу тем, кто переезжает на улицу. Говорит, что так в новом доме быстрее появляется запах еды.
— Всем?
— Почти. Господину Торну не дала, когда он развелся и снял комнату над мастерской.
— Почему?
— Он назвал ее булочки сырыми.
Я решила не искать в этом скрытого обязательства и продолжила есть.
На Драконьей улице любое действие быстро становилось общим делом. К вечеру все знали, кто заболел, кому требовался ремонт и почему возле аптеки ночью появились стражники. При этом о сером пепле никто не говорил.
Тея выполнила обещание. Господин Торн тоже не задавал вопросов, хотя утром долго осматривал царапины на новом замке.
Леона пришла около девяти.
Она принесла копию ночного отчета, новый пакет официальных форм и выражение лица, которое обычно означало, что кто-то уже успел испортить ей утро.
— Стража зарегистрировала произошедшее как попытку незаконного проникновения без причинения ущерба, — сообщила она, снимая плащ. — Образец гасителя передан в городскую лабораторию.
— Когда будет результат?
— Официально через десять дней.
— А неофициально?
— Через два, если мой знакомый не передумает после разговора с начальством.
Тея забрала у нее плащ.
— Завтракать будете?
— Уже завтракала.
— Чем?
— Кофе.
Тея посмотрела на меня с явным осуждением, будто я отвечала и за эту ошибку.
— Я поставлю вторую кашу.
Леона проводила ее взглядом.
— У тебя появилась домоправительница?
— Ученица на испытательном сроке.
— Испытание, судя по всему, проходишь ты.
Она положила документы на прилавок.
В отчете подробно описывались царапины на замке, следы подавляющего состава и показания стражников. О наших предположениях насчет коллегии там не было ни слова.
— Правильно, — сказала я.
— Я решила не указывать сходство со служебным знаком до получения результата лаборатории.
— Хорошо.
— Зато подала отдельное требование о предоставлении списка учреждений, получавших такие гасители за последние полгода.
— Его удовлетворят?
— По закону обязаны.
— Ты ответила не на вопрос.
Леона села напротив.
— Добровольно не удовлетворят. Придется обращаться в городской суд. На это уйдет время.
— Сколько?
— От недели до месяца.
— За месяц можно уничтожить все накладные.
— Поэтому копию требования уже получил королевский контролер. Если документы исчезнут после регистрации запроса, отвечать придется не только кладовщику.
Тея вернулась с чашкой каши.
— У нее корица, — предупредила она.
— Переживу.
— Мирелла сказала, Беатриса ее ненавидела.
Леона попробовала.
— Тогда это одна из немногих ее ошибок.
— Беатриса не ошибалась в еде, — сказала я. — Она просто считала, что корицей маскируют плохие продукты.
— Очень похоже на женщину, которая заставляла поставщика трижды перевзвешивать сушеный корень.
Я закрыла ночной отчет.
— Сегодня Ивара должна проверить защитный контур.
За последние два дня я восстановила три основных узла: у входа, возле лестницы и у задней двери. Медная проволока пока шла поверх панелей, но линии держали слабый импульс и не нагревались.
Узел лаборатории оставался недоступным за печатью.
— Если инспектор разрешит открыть помещение, мы наконец сможем проверить флаконы, — сказала Тея.
— Сначала лабораторию придется очистить.
— А потом?
— Проверить воду, печь, вытяжку, инструменты и рабочие поверхности.
— А потом?
— Подготовить реактивы.
— Вы специально перечисляете все, чтобы не произнести слово «анализ»?
— Я пытаюсь объяснить, почему нельзя войти в закрытую лабораторию и сразу получить готовый ответ.
— Я это понимаю.
— По твоему лицу не видно.