Поглоти Меня

— И как ты намереваешься их найти? — Посылаю еще одну дрожь своей уговаривающей магии через ладонь в податливого человека.

— ГРЛ.

— ГРЛ? — повторяю. — Увы, кажется, я оставил свой археологический словарь дома...

— Георадиолокатор, — перебивает он.

— Это какое-то человеческое изобретение? Вроде машины для поиска трупов?

Он снова кивает.

— И у тебя есть такая машина? Ты активно используешь ее в поисках тел ведьм Хоумвуда?

— Она сломалась, — бормочет он. — Чёртова штука была уже подержанной, когда я её купил. Гарантия давно кончилась. Пришлось заказать новые детали. Их всё никак не привезут. Да это уже и не важно.

— Почему не важно, Эзра?

— Меня прикроют. — Он шмыгает носом. На глазах выступают слёзы, а рука машинально тянется к картошке фри на тарелке. — Всё кончено… это конец. Я думал, Берди поможет мне, но…

При упоминании имени моего человека я сильнее сжимаю его руку.

— Что ты заставляешь ее для тебя делать?

— Ваш сок! Свежевыжатый, как и заказывали. Я... ой... — Кимико ставит сок, ее улыбка гаснет, когда она замечает убитый горем вид Хоу. — Эзра, с тобой всё в порядке?

Притянув его к себе, обнимаю за плечи.

— О, не обращайте на нас внимания. Он сегодня просто немного не в себе. Вы застали нас, когда мы соболезновали о внезапной кончине Джаспера Прескотта. Вы уже слышали?

Глаза Кимико тоже наполняются слезами.

— Да, это просто ужасно. Сказали, сердечный приступ?

— Внезапная остановка сердца, — поправляю с серьезным кивком. — По крайней мере, он ушел быстро.

— В это невозможно поверить, — отвечает она. — Он был таким сильным. И никаких признаков болезни. Сайто просто убит горем.

— Я никогда не хотел, чтобы он умер, — бормочет Хоу мне в грудь, его голос тихий, едва переходящий в шепот. — Это всё моя вина.

Кимико наклоняется ближе.

— Что он сказал?

Наполняю Хоу непреодолимым желанием молчать.

— Бедняга винит себя, — говорю за него. — Понимаете, они повздорили. За день до смерти Прескотта. Всегда тяжело, когда кто-то умирает после ссоры.

— Ох, Эзра, мне так жаль. — Она кладет свою утешающую руку ему на плечо. — Уверена, он знал, что ты не желал ему зла.

Так, этой любопытной хозяйке пора уходить. Прямо сейчас.

— Ну-ну, — говорю я чуть громче, внушая Хоу желание расплакаться. — Нет ничего постыдного в слезах взрослого мужчины.

Как по команде, Хоу издает ужасный, сопливый всхлип.

Убрав руку, Кимико отступает.

— Я просто... оставлю вас наедине.

Снова киваю, беззвучно произнося: «Спасибо».

Она уходит, и я не могу сдержать вырвавшийся тихий рык.

— Всё моя вина, — продолжает бормотать Хоу. — Я только что узнал. Поверить не могу... думаю, это я сделал... не знаю как, но...

— Да, это твоя вина, — огрызаюсь я. — А теперь расскажи о моей Берди. Что она для тебя делает?

— Дневник, — тяжело дышит он. — Мне нужен дневник...

— Какой дневник?

— Дневник Роберта Дента. Он у Мерси Бартлетт. Она не дает мне на него взглянуть.

— Зачем тебе нужно, чтобы Берди добыла для тебя этот дневник?

— Нужны доказательства... иначе меня прикроют.

— И что доказывает этот дневник?

— Ведьмы были сожжены, — бормочет он. — Потом похоронены. Их семьи похоронили их.

— А зачем тебе эксгумировать их тела?

— Это история острова... культурное наследие... переосмыслить отношение к ведьмовству в ранней Америке.

— И тела помогут всего этого добиться?

— Нет.

— Тогда что?

— Гримуары.

Святой ебаный пиздец на чесночном тосте с креветками!

Хоу стонет; моя магия явно дает о себе знать, пока его человеческие чувства пытаются бороться с истощением. Он тяжело оседает на меня. Исида, помоги… Я его теряю. Нужно скорее отпустить его, иначе он просто отключится и проспит без задних ног следующие двенадцать часов.

— Хоу, быстрее, — тороплю я. — Что насчёт гримуаров?

— Они похоронены... вместе с телами.

— Ты уверен?

Он пожимает плечами и снова бессильно приваливается ко мне.

— Есть только один способ это выяснить.

Я услышал достаточно. Отстранившись, беру его лицо в ладони.

— Хоу, посмотри на меня.

Утомленный археолог моргает, его взгляд совершенно расфокусирован.

— О... здравствуйте, доктор. Уже пора на осмотр?

Улыбаюсь.

— Огромное спасибо, что рассказал мне о Хоумвуде.

— Всегда пожалуйста.

— Звучит как действительно захватывающий проект. И я был бы рад сделать пожертвование историческому обществу, чтобы поддержать эту новаторскую работу.

При этих словах он оживляется.

— Правда? Серьезно?

— Угу. На самом деле, я уже это сделал.

С облегчением вздыхает.

— Историческое общество острова Берр — некоммерческая организация. Вам нужно подтверждение о пожертвовании?

Похлопываю его по щеке.

— В этом нет необходимости. Но очень мило, что ты предложил. А теперь я тебя отпущу.

— Спасибо.

— Когда я уберу руку, я уйду, а ты больше никогда обо мне не вспомнишь. Моё лицо будет казаться тебе смутно знакомым, но ты так и не сможешь вспомнить, где меня видел.

Он всматривается в моё лицо, явно сбитый с толку.

— Вы кто?

— Вот именно.

Убираю руки и отодвигаюсь, наблюдая, как эффект моей магии медленно рассеивается. Бедный директор приобретает зеленоватый оттенок, приходя в себя. Перестает раскачиваться на стуле и моргает, глядя на недоеденный сэндвич на тарелке.

— С Вами всё в порядке? — спрашиваю.

Он медленно поворачивается ко мне.

— Что?

— Вы только что поперхнулись сэндвичем. Я спросил, всё ли в порядке?

Потирает грудь.

— Да... кажется, да.

Я поднимаюсь со стула, задвигая его обратно на противоположную сторону стола.

— Берегите себя.

— И Вы тоже.

Проходя мимо стойки администратора, протягиваю руку и провожу пальцами по предплечью Кимико.

— Меня здесь никогда не было.

Она в замешательстве оглядывается.

— Кто это сказал?

Усмехнувшись, убираю руку. Это было почти слишком легко.

Выйдя на оживленную улицу, перестаю улыбаться. Теперь я знаю, чего на самом деле хочет Людмила... и, кажется, знаю, как помешать ей это получить.