Поглоти Меня

18.Берди

18.Берди



Дорога до дома Джаспера проходит в тишине. Я взяла с собой лишь самое необходимое, чтобы уместилось в небольшую дорожную сумку. Она стоит у меня в ногах на полу его пикапа. Он торопился уехать, мерил шагами квартиру и каждые две секунды проверял окна, пока я собиралась. Слава богу, он дал мне достаточно времени, чтобы хотя бы спрятать сиськи. Теперь я сижу на пассажирском сиденье в леггинсах и укороченном свитшоте с логотипом Университета Уинтроп. Еще я нацепила очки, вернув миру резкость. Линзы лежат в сумке у моих ног.

Пиклз спит, свернувшись клубком в своей корзинке на сиденье между нами. Потянувшись, чешу его за ушком. Он снова появился на пожарной лестнице прямо перед нашим уходом. Его острые когти царапали дверь, пока я застегивала молнию на сумке. Джаспер открыл, и кот метнулся внутрь, как маленькая черная тень, абсолютно невредимый.

— Ох, пожалуйста, не заставляй меня оставлять его, — взмолилась я, подхватывая кота с пола на руки.

— Конечно, он едет с нами. — Джаспер схватил корзинку, мою сумку и направился вниз к пикапу, оставив меня идти следом с пушистым грузом.

Считаю ли я, что он перегибает палку, заставляя меня сегодня ночевать у него? Очевидно. В квартире я чувствую себя в полной безопасности. Я всегда запираю двери и окна на ночь. И твердо намерена воспользоваться корпоративной кредиткой, которую оставила Фиби, чтобы заказать новые камеры и прожектор с датчиком движения для переулка. От своих слов я не отказываюсь — глупо, что Джаспер до сих пор их не установил. Знаю, что с такими мерами предосторожности буду спать как убитая.

Но только на сегодня я уступлю боссу. Я слишком устала, чтобы сейчас отстаивать свои феминистские принципы. Я женщина, услышь мой рёв... завтра. После того, как выпью кофе.

А может, мне еще и немного любопытно. В наш последний совместный вечер Фиби показывала мне фотографии Прескотт-хауса. Он так и называется. У него есть собственное имя, мемориальная табличка и официальное место в Национальном реестре исторических памятников. Само здание построено еще до Гражданской войны. Фиби говорила, что часть мебели вообще дореволюционная. Джаспер живет в самом настоящем музее живой истории.

А я питаю слабость к мебели в стиле королевы Анны.

Как минимум, на это стоит взглянуть, верно?

Мы сворачиваем с главной дороги на извилистую гравийную подъездную аллею, и он сбавляет скорость. За поворотом деревья расступаются, открывая темный луг с серебристой травой. Она почти светится в лунном свете. Дорога серой лентой тянется к белому двухэтажному зданию в стиле греческого возрождения, словно сошедшему со страниц романа Луизы Мэй Олкотт.

На первом этаже горит свет во всех окнах, заливая их тёплым золотистым сиянием. В центре фасада находится входная дверь, над которой возвышается небольшой портик с фронтоном. По обе стороны симметрично расположены окна с тёмно-зелёными ставнями. За домом темнеет силуэт амбара и ещё нескольких хозяйственных построек.

— Красиво, — нарушаю я драгоценную тишину.

— Скорее хлопотно, — бормочет Джаспер.

— Всё самое лучшее требует хлопот, — отвечаю с дразнящей улыбкой.

Он закатывает глаза, объезжая дом сзади. Переводит рычаг на паркинг, и двигатель стихает, переходя на низкое урчание. Джаспер бросает на меня взгляд.

— Наверное, стоило упомянуть, что я живу не один.

Я напрягаюсь, вцепившись в ремень сумки.

— Живешь не один? Это такой шифр для слова «девушка»?

Он невольно усмехается, глуша мотор.

— Умоляю, больше так не говори.

В груди порхает легкость. После такой ночки приятно сделать что-то настолько нормальное, как поддразнить своего колючего нового босса.

— М-м, обожаю мужчин, достаточно уверенных в себе, чтобы умолять.

Он впивается в меня тяжёлым взглядом.

— Флирт должен прекратиться прямо сейчас, мать его.

— Это твоё четвёртое правило?

Он кривится, а я улыбаюсь, понимая, что только что заставила его вспомнить тот момент, когда мы впервые остались наедине у меня в квартире. Боже, кажется, будто с тех пор прошла целая вечность, а ведь прошло всего несколько дней. Мне нужно поспать. И выпить кофе. И получить оргазм. Только не от своего босса.

— Поверь мне, Берди. Если тебе дорого собственное душевное спокойствие, не флиртуй со мной при Гортензии Гастингс.

— Гортензии? — Уставший мозг со скрипом складывает пазл.

О! Гортензия — это та пожилая леди с артритом, которая работает в магазине и сводит Джаспера с ума своим сводничеством. За ужином в пятницу каждый упомянул ее хотя бы раз. Похоже, она лучшая и самая давняя подруга всего острова.

Я ахаю от восторга.

— Погоди, вы живете вместе?

— Она моя соседка по дому, — поправляет он. — К моему сожалению. Никак не могу заставить ее, блядь, съехать.

Потянувшись через корзинку, в которой сидит Пиклз, я сжимаю его руку.

— Оу, Джаспер, ты живешь с бабулей? Это так мило...

Тихо зарычав, он распахивает дверцу и выбирается наружу.

Слушайте, я обязана это делать. Мужчина сегодня чуть не умер. Если я не буду его дразнить, как он вспомнит, что нужно ценить радости жизни? К тому же он добрых четыре минуты сосал мою грудь. Так что у нас всё по-честному: взаимный обмен любезностями.

Я открываю дверь, и Пиклз перепрыгивает через мои колени, исчезая в темноте.

— Эй, с ним тут ничего не случится? Здесь есть хищники? Лисы, совы или кто-то еще?

Наклонившись обратно в салон, Джаспер забирает пустую корзинку.

— Не хотел бы я быть той лисой, которая решит связаться с Пиклзом Прескоттом.

Логично. У этого кастрированного кота яйца размером с Юпитер.

Я выбираюсь из пикапа, накидывая ремень сумки на плечо, и обхожу капот.

— Она знает, что я приеду?

— Я отправил сообщение, но она редко проверяет телефон.

Почему-то я вдруг начинаю нервничать. Гортензия прочно обосновалась в ближнем круге Джаспера и Фиби. Понравлюсь ли я ей? Примет ли она меня здесь на лето?

Выдавив улыбку, я подхожу к Джасперу.

— Что ж, надеюсь, она не против компании. Это ведь только на одну ночь, верно?

— Ты не останешься в той квартире. Там небезопасно.

— Ну, сегодня точно нет. Фиби говорила, что Горти очень милая, — добавляю я, меняя тему.

Джаспер издает многострадальный вздох.

— Она чокнутая старуха, которая считает потраченным впустую любое время, если не сплетничает и не вмешивается в чужую личную жизнь.

Со смехом я иду первой по узкой дорожке к задней двери.