Страница 31 из 203
— Сейчас я, пожалуй, ни к чему себя не отношу. Меня воспитывали в христианской вере… Если, конечно, можно назвать христианством попытки запугать ребёнка до полного подчинения постоянными угрозами вечных мук в аду. Большую часть своей злости на евангельское христианство я оставила ещё в старшей школе. В этом мне здорово помогли наркотики, алкоголь… и секс. Очень много совершенно неподобающего секса в совершенно неподобающих местах. А колледж прошёл под знаменем убеждённого атеизма.
За столом воцаряется тишина. Великанша вскидывает рассеченную бровь.
— А сейчас?
Я пожимаю плечами, потягивая вино.
— Сейчас? Наверное, можно сказать, что мой девиз: живи сам и давай жить другим. Как я уже говорила Фиби и Джасперу, я просто рада, что оказалась здесь, и рада, что у меня есть работа. Люди на острове могут исповедовать любую веру, какую захотят. На мой взгляд, это вообще не моё чёртово дело.
— Полностью поддерживаю, — говорит Сайто, ободряюще улыбаясь мне.
Потянувшись через стол, Руби похлопывает меня по руке.
— Мы тоже рады, что ты здесь, дорогая.
— Фиби явно обожает тебя, и лично мне этого достаточно, — говорит Хейзел, поднимая бокал.
— Спасибо, — бормочу я.
Опустив руку под стол, Фиби сжимает мое бедро. За столом снова слышатся разговоры, и она наклоняется, понижая голос.
— Не волнуйся о Фрэнки. Она просто слишком защищает Джаспера.
Я напрягаюсь.
— О. Они что, вроде как... вместе? — Я украдкой бросаю взгляд через стол на устрашающего вида женщину, которая сейчас разговаривает с Кимико.
Фиби фыркает.
— Фрэнки и Джаспер? Богиня, нет. Они практически как брат с сестрой. К тому же она лесбиянка. Да и вообще, ему до неё как до луны.
Я сдерживаю улыбку.
— А до меня, значит, нет? Ты всё ещё надеешься, что к концу лета я запрыгну к нему в постель?
Она улыбается, подливая вина в мой бокал.
— Я просто хочу, чтобы ты жила по собственным правилам.
— И в чем же, по-твоему, заключается мои правила?
Взяв свой бокал, она чокается со мной.
— Я хочу, чтобы тыжила , Берди. Если жить на полную означает для тебе переспать с моим дядей, кто я такая, чтобы тебя осуждать.
— Всё, хватит. — Я тянусь через неё и забираю бутылку вина. — С тебя достаточно.
Она смеётся, пытаясь выхватить бутылку.
— Нет! Вечеринка только начинается!
— Напивайся сколько хочешь, Фиби. Ты всё равно дома.
Она продолжает смеяться.
— Сайто, нам нужно ещё вина!
Симпатичный шеф-повар тянется за другой бутылкой и двигает ее в нашу сторону.
Фиби ликует, когда я издаю стон.
— Фибс, если я выпью еще, я усну в кинотеатре еще до начала фильма.
— Не волнуйся, я тебя разбужу. — Словно в подтверждение своих слов, она сильно тычет меня в бок.
Теперь смеюсь и я, смирившись со своей судьбой и позволяя ей забрать бутылку вина у меня из рук. Сайто придвигает вторую бутылку поближе, и я понимаю, что трезвой мне отсюда не уйти. Когда мы успокаиваемся, я замечаю взгляд Хейзел. Она складывает пальцы домиком, упираясь локтями в стол.
— Так как вы познакомились?
Я смотрю на Фиби.
— Хочешь сама рассказать?
Не выпуская бокал из руки, она без труда завладевает вниманием всего стола и одаривает всех широкой улыбкой.
— Если вам и стоит что-то знать о моей дорогой подруге Берди, так это то, что самый короткий путь к её сердцу лежит через тарелку хорошего сыра.
Сидящий прямо напротив меня Сайто усмехается.
— Значит, это точно та женщина, которую стоит узнать получше.
Чувствуя, что краснею, я опускаю взгляд на свою тарелку. Сайто, конечно, милый и обаятельный, но, увы, выбрал совершенно не ту цель. Даже сидя здесь, я невольно ощущаю покалывание у основания шеи, вспоминая, как дядя Фиби крепко сжал мои волосы в кулаке.
Что я могу сказать? Похоже, мне просто нравятся романы, щедро приправленные безнадежностью.