Поглоти Меня

Я был точно таким же. Я Скорпион. По праву рождения моей стихией должна быть вода. Но по моим венам густым мёдом течёт зелёная магия Прескоттов. В ведьмовстве это называют аберрантностью. Ведьмы и ведьмаки, владеющие стихией, не соответствующей их знаку рождения, считаются Абберантами. Это про меня. Скорпион, который шепчет заклинания растениям и заставляет их расти. Фиби тоже должна была стать такой же. Огненным Левом, владеющим магией земли.

Но Фиби Прескотт ничем не владеет.

Годами ковен ждал и наблюдал. Мы надеялись. Мы томились. Но с каждым годом она становилась всё старше, а магия в ней так и не пробуждалась. Одни в ковене продолжали надеяться. Некоторые до сих пор цеплялись за надежду. Другие списали ее со счетов, как магическую непригодную. Не имея власти ни над одной стихией, она не владеет даже простейшими заклинаниями. Она не способна ни колдовать, ни варить зелья. Практически человек.

Моя бесстрашная Фиби... все, чего она сейчас хочет, — вырваться отсюда, подальше от острова и права первородства, которое оказалось ей недоступно. Глупо было даже думать, что мы сможем заставить ее остаться. Я смирился с тем, что в будущем мы с Грейси останемся одни, последние Прескотты.

Потом Грейси умерла, оставив меня жонглировать тремя разными жизнями. Владелец бизнеса. Дядя, превратившийся в отца. Глава ковена. Каждая из этих жизней требует силы, проницательности, целеустремленности, упорядоченности. Все это не про меня. Я никогда не годился на роль главного. Я определенно не квотербек. Скорее, парень, сбежавший с урока труда и накурившийся под трибунами во время важного матча.

Но теперь на острове все смотрят на меня, думая, что я могу решить их проблемы. Снова и снова я вынужден выкладываться на все сто. Фиби выбрала самое неудачное время. Она хочет, чтобы я помог ее подруге, а сама подставляет меня. Прямо сейчас я слишком занят, чтобы укреплять свое положение главы ковена. Или пытаться это сделать, во всяком случае. Что-то преследует мой магазин. Преследует меня. Я чувствую это всем своим нутром. Даже сейчас я борюсь с желанием наложить еще одно защитное заклинание на входную дверь.

Чувствуя мою нерешительность, Фиби подходит ближе.

— Почему это такая проблема? Ты сказал, что тебе нужна помощь. Так почему не Берди?

Я сдерживаю разочарованный вздох.

— Мне не нужна помощь случайного человека, мне нужнатвоя помощь. Твое место здесь, Фибс.

Она качает головой.

— Нет. Мы говорили об этом.

Вздыхая, я потираю затылок. Может быть, найдется какое-то решение. Раньше она никогда не привозила на остров никого из друзей. Это что-то значит, так же? Может быть, эта Берди окажет хорошее влияние на Фиби и как-то стимулирует ее вернуться домой. Я бросаю взгляд туда, где молодая женщина ждет за входной дверью.

— Что она знает?

Темные глаза Фиби широко раскрываются от удивления. Она была так уверена, что я скажу «нет». Она спешит объяснить, слегка запинаясь в словах.

— Ну… так, она, без сомнения, очень умная. Она аспирантка. И у нее точно есть опыт обслуживания клиентов. Она работала барменом и официанткой. Кажется, она даже работала в торговле...

— Нет, я имею в виду, что она знает о нас, — говорю я ей. — Она гадает или знакома с магией?

Это заставляет ее рассмеяться.

— Берди? О, черт возьми, нет. В этом она полный профан. И безвредна. Джас, серьезно, она даже не знала, что такое атаме.

Я скрещиваю руки на груди.

— Если ты действительно хочешь, чтобы твоя подруга здесь работала, это не очень обнадеживает.

Она хватает меня за руку и сжимает ее.

— Ну же, просто поставь ее у кассы и пусть все лето поливает растения. Кроме того, для разнообразия тебе будет полезно потусоваться с кем-нибудь не из ковена. Только не говори, что тебя не раздражают постоянные подколки Горти о твоей личной жизни.

Я высвобождаюсь из ее объятий.

— Мы оба знаем, что это ты подначиваешь ее на каждом шагу.

Она совершенно не раскаивается и снова смеется.

— Да, потому что это весело. Но с Берди всё будет отлично. Я уже упоминала, что она Козерог? И ты видел ее татуировки? — Она поднимает брови, глядя на меня. — Сексуально, да?

Подавляя стон, я направляюсь к кассе.

— Да ладно, ты же любишь Козерогов, — кричит она мне вслед. — Ты всегда говорил, что они надежные, что им можно доверять.

Я включаю автомат и с грохотом открываю кассу.

Фиби подходит к стойке, уперев руки в бедра. В ней почти шесть футов роста, и она не из тех, кто даст себя в обиду.

— Назови мне хоть одну вескую причину, почему ты не возьмешь ее на работу?

Открывая упаковку наличных, я пополняю ячейки для купюр.

— Я не нанимаю чужаков.

— О-окей, вау. — Она растягивает звук «о». — Итак, ты в курсе, что сверхъестественные существа веками мирно уживались с людьми, да? И все это время мы хранили секреты нашего ковена в безопасности. Никто на острове, кроме нас, даже не подозревает о магии. Без приглашения ковена на остров не может проникнуть ни одно магическое существо. Мы в безопасности, Джас.

— Многие подозревают, — возражаю я. — И достаточно одного промаха кота, чтобы выдать тайну.

Фиби фыркает, отметая мою тревогу.

— Ой, я тебя умоляю! Люди считают нас всего лишь кучкой милых чудаков со странностями. Когда Фрэнки Пул видят танцующей голой в лесу на Самайн, никто не бежит с криками «Ведьма!». Все знают, что она танцует голой по любому поводу.

Я снова вздыхаю. Она просто не понимает. Без связи со своей стихией Фиби плывет по течению, отрезанная от магии этого острова и сообщества ковена. Может, я и не самый лучший бизнесмен и глава ковена, но я сильный ведьмак. Остров Берр у меня в крови. Я привязан к нему, а он ко мне. И я знаю, что что-то не так. За моим магазином следят без моего согласия. Впервые за столетия магические силы выступили против острова. На горизонте бушует шторм, беспокойный и ждущий своего часа. Мне пора восстать. Я не могу стать главой ковена, который увидит падение нашего древнего сообщества.

Протягивая руку, Фиби берет меня за руку.

— Эй... просто доверься мне, ладно? Клянусь, у меня хорошее предчувствие на этот счет. Разве не ты всегда говорил, что мне следует доверять своей интуиции? Это практически единственная сила, которая у меня есть, а ты подавляешь ее.

Попала в самое больное место. Женщины в моей семье никогда не дрались честно. Она строит фирменную грустную гримаску Грейси, и мы оба понимаем, что спор окончен.

Твою ж мать.

Я бросаю еще один взгляд туда, где Берди все еще ждет снаружи.