Поглоти Меня

Берди напрягается, глаза расширены.

— Джаспер, что ты собираешься делать?

Дайн просто притягивает ее ближе, а я возвращаюсь к своей работе. Открыв крышечку, высыпаю немного корицы себе на ладонь. Быстрыми щипками рассыпаю ее по поверхности прибора, формируя алхимический символ огня: треугольник вершиной вверх. Затем кладу красную яшму в центр треугольника.

— Спички?

Дайн указывает на то место, где они лежат на столешнице, не позволяя Берди подойти ближе.

Вытащив из коробка спичку, я прижимаю её головку к чиркалке. Резким движением зажигаю её и держу пламя над красной яшмой, одновременно начиная на ходу сочинять заклинание:

— Пламя огня и сияющий свет,

Прокляты те, в ком Прозрения нет.

То, что так ищут — вовек не найдут,

Тайну в земле пусть надежно запрут.

Наклонившись, я быстро задуваю спичку, пока пламя не обожгло мне кончики пальцев. Позволяю запаху серного дыма разлететься по воздуху, пока обугленные остатки спички сворачиваются внутрь. Бросаю использованную спичку в сторону вместе с остатком коробка. Схватив кусок красной яшмы с прибора, смахиваю корицу и со щелчком закрываю крышку ящика. Вознеся безмолвную молитву благодарности, смотрю на рейфа.

— Дайн, верни это на место. Живо.

Кивнув, он отпускает Берди, подходит, быстро защелкивает замки, затем поднимает ящик со столешницы и исчезает во тьме пустоты.

Берди стоит на месте, ее глаза цвета морского стекла широко раскрыты за очками.

— Что ты только что сделал?

— Я проклял машину. В следующий раз, когда ее включат, она загорится. Механическая неисправность. — Я поднимаю красную яшму. — Хочешь вернуть?

Она выхватывает камень из моих пальцев.

— Будешь издеваться надо мной за то, что я взяла его?

— С чего бы? — дразню я. — По-моему, это мило, что ты хочешь носить кусочек меня в своем кармане.

— Я не... — Ее оправдание умирает на губах. Ища выход, она скрещивает руки на своей майке. — А было ли мило, когда я позволила тебе трахнуть меня сегодня днем?

С усмешкой наклоняюсь ближе.

— Ты сама об этом умоляла.

— Это было единичное помутнение рассудка.

— Не было. — Протянув руку, я хватаю ее и притягиваю к себе. — И это случится снова... и снова... и снова.

Ее улыбка становится теплой, она запрокидывает голову, явно ожидая поцелуя.

— Ты же понимаешь, что я только что призналась в краже?

Наклонившись, я провожу большим пальцем по ее губам.

— Мне плевать. Укради весь проклятый магазин. Сожги его дотла.

— Ну да, потому что больше ничего не имеет значения. Ничего, кроме поцелуя со мной, так?

И дернул же меня черт сказать правду. Теперь она знает, что у меня в голове. Я мог бы попытаться сопротивляться, но тогда я лишь накажу нас обоих. Наклоняюсь, чтобы взять то, что хочу, но тут появляется рейф.

— Готово, — бодро рапортует он. — Ящик вернулся туда, где я его взял. Никто не заметил его исчезновения.

С глухим проклятием я убираю руку от Берди.

— Отлично. — Она отстраняется от меня.

Он переводит взгляд с одного на другого, его янтарные глаза расширяются.

— Я что-то прервал?

— Нет, — отвечаем мы одновременно.

Он вздыхает.

— Вы собирались снова потрахаться.

— Нет, не собирались. — Берди обходит стол и возвращается на свое место, придвигая к себе ноутбук и один из дневников Дентов. — Я возвращаюсь к работе. Было бы здорово, если бы меня больше не отвлекали, пока я буду всё изучать.

Рейф скрещивает руки на груди и сверлит меня взглядом.

— Что?

— Она имеет в виду тебя. Ты ее отвлекаешь, так что уходи.

Я ощетиниваюсь.

— А ты нет?

Придурок растворяется в Пустоте, исчезая из поля зрения, но не из комнаты.

— Ладно, — говорю я, чувствуя себя лишним в собственном чертовом доме. — Найдете меня, когда придет время уходить.