Поглоти Меня

Мой ведьмак замирает, бутылка останавливается у самых губ.

— Ага, вроде того.

— Почему?

Он медленно опускает ее.

— Потому что я сказал правду. Ты здесь под моей защитой. Я люблю Горти больше жизни, но ей не позволено тебе хамить.

Улыбаюсь с благодарностью.

— Верно. Эта привилегия есть только у тебя.

При этих словах он морщится.

— Да. Извини. Быть мудаком — это вроде как мое естественное состояние.

— Не извиняйся, — отвечаю. — Твоя грубость меня заводит. Она дарит мне надежду на то, что когда ты наконец сдашься моим многочисленным чарам, наши занятия любовью станут лишь слаще.

— Блядь, — бормочет он. — Иы ведь в курсе, что тебе не обязательно озвучивать всё, о чем ты думаешь?

— Я знаю. Есть много вещей, о которых я только думаю, но не говорю. К примеру, я ни словом не обмолвился о том, что слышу запах киски Берди на твоих губах и пальцах. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда сказал, что я опоздал на ужин.

Выражение его лица становится тщательно бесстрастным, но аура выдает его с головой. Извинение, смятение, желание, и да, там по краям пульсирует... неужели это тревога? Боялся ли он рассказать мне о том, что произошло между ними сегодня днем? Словно в ответ на мой вопрос, ведьмак пожимает плечами.

— Это просто случилось.

— Тебе незачем стыдиться, — заверяю его. — Берди — создание, божественное во всех проявлениях. Я сожалею лишь о том, что меня не было рядом, чтобы посмотреть, как ты поедаешь ее киску.

Его брови удивленно ползут вверх.

— Ты не заставишь меня с тобой драться за нее или... не знаю, не вырвешь мне хребет?

Я смеюсь. До чего же забавные представления у смертных.

— Берди моя, Джаспер. И тебе не придётся со мной за неё сражаться. Пока между вами всё происходит по взаимному согласию, с чего бы мне возражать, если и с тобой она найдёт удовольствие?

— Потому что ты считаешь её своей, — отвечает он. — Почему ты позволяешь мне быть с ней, а не грозишься вырвать мне хребет?

Я снова лишь пожимаю плечами.

— Потому что ты тоже мой.

Со вздохом он отставляет пиво, а я оглядываю тихий дом.

— Если сегодня всё прошло так хорошо, почему ее здесь нет?

Он заметно напрягается.

— Она ушла, Дайн.

— Но...

— Я ей не надзиратель, — перебивает он. — Она имеет право уйти, если хочет.

— Но почему бы ей не захотеть быть здесь? Очевидно же, что ты ее отлично обслужил. Запах ее киски буквально фонит от...

— Хватит.

Фыркаю, скрестив руки.

— Ну, и что случилось?

О, мой ведьмак теперь просто гудит от тревоги.

— Джаспер, что ты натворил?

С тяжелым выдохом он смотрит на меня.

— Я сказал ей, что я ведьмак, ясно? Рассказал ей всё. Потом довел ее до двух оргазмов. А потом она ушла.

— Ну... и куда она ушла?

Он хмурится.

— Обратно в свою маленькую квартирку, чтобы спокойно попсиховать.

Интересно . Джаспер Прескотт из тех закоренелых одиночек, кто никогда никого к себе не подпускает. Никогда не меняет привычек. Никогда не рискует. Но нанять Берди? Позволить ей жить в квартире? Доверить секреты своего ковена и разделить с ней плотские утехи?

Сплошной риск… один за другим…

Подавшись вперед, улыбаюсь моему не такому уж и одинокому ведьмаку.

— Ты по уши в нее втюрился.

— Вовсе нет.

О, это просто великолепно.

— Бессмысленно отрицать, — говорю я. — Я умею читать ауры, помнишь? Не говоря уже о том, что я преследовал тебя неделями. И я пробовал твою душу на вкус. Я почтипоглотил ее. Я знаю тебя, Джаспер Лайонс Прескотт. Гораздо лучше, чем ты знаешь себя сам. Ты совершенно одурманен человеком, и тебе грустно, что она ушла. Ты хочешь, чтобы она была здесь с нами...

— Выметайся из моей головы, — рычит он. — И перестань называть меня полным именем. Это жутко.

— Твоя голова не проблема, — дразню я. — Это твое сердце взяло и влипло в неприятности. Твоя душа тоже. Надеюсь, ты видишь в ней то же, что и я. Она дикая и красивая, да. Сильная, своенравная. Но она — нежный цветок, Джаспер. Чтобы о ней по-настоящему заботиться, понадобятся терпение и умелые руки.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь это зелёному ведьмаку? — парирует он. — Я знаю, как помочь расти чему угодно

— Правда?

— Да.

— Она не растение, Джаспер. Она человек. Что-то из твоих навыков, возможно, и пригодится, но далеко не всё. И если судить по твоему вчерашнему выступлению, тебе понадобится моя помощь.

— Вчерашнему выступлению?

— Ей было грустно и одиноко, а ты даже не предложил расчесать ей волосы.

Он со стоном сдается.

— Ты закончил?

Мой бедный, сломленный ведьмак. До смерти боится желать. До смерти боится быть желанным. Я вижу, как пульсирует его аура, пока он снова возводит вокруг себя стены, отчаянно ища, за что бы зацепиться, лишь бы увести разговор в сторону.

Спустя мгновение он тяжело вздыхает.

— Ты говорил, что тебе нужно рассказать мне что-то о Людмиле.

Точно. Вернемся к делу.

— Так и есть. Я сегодня говорил с Эзрой Хоу.

Он тут же щетинится, словно рассерженный дикобраз.

— Ты говорил с Хоу? Какого хрена, Дайн? А как же, блядь, не привлекать к себе внимания?

— Спокойно, — успокаиваю я его. — Я применил к нему свои способности убеждения. Он ничего не вспомнит.

— Ну и? Что узнал?

Расправив плечи, я выдаю полный отчет:

— Хоу ищет тела Первой Пятерки в Хоумвуде. Он планирует использовать какую-то человеческую технологию, устройство для поиска трупов.

— Устройство для поиска трупов?

— Да. Сегодня я проник в его кабинет и нашел бланки заказов. — Достав копии из заднего кармана, протягиваю ему.

Джаспер разворачивает их и быстро пробегает глазами.

— Георадар?

Подхожу ближе, заглядывая в бумаги через его плечо.

— Да, тот, что есть у Хоу, сломан. Он заказал новый комплект батарей, чтобы починить машину. Очевидно, это запатентованная технология компании. Разумеется, я отменил его заказ. Просто для подстраховки использовал другой аккаунт и заказал тысячу батарей с доставкой на склад в Сакраменто.

— Тысячу батарей? Зачем?

— Компания маленькая. Они будут так заняты выполнением этого заказа, что не смогут выполнить заказ Хоу, когда до него наконец дойдет, что его заказ отменен. Подумал, это даст нам достаточно времени, чтобы продержаться до обряда кровавой луны, пока он не достанет новую батарею для своей сломанной машины.

— И как же ты заказал тысячу батарей?