Страница 77 из 117
«Приятно, что ты так думаешь, – отозвалась та, прежде чем уже без особого энтузиазма добавить: – Терпимо».
«Точно? А то...»
Договорить не успела.
– Мы закончили! – объявила королева и, отвернувшись от нас, поспешно направилась к перилам.
– Живой? – тихо спросила у мужчины, когда ее величество так ничего больше и не сказала.
– Нормально. Спасибо, принцесса. Для меня еще никто ничего подобного не делал.
Так, либо я опять не учла какого-то местного гендерного аспекта, либо же здесь с прислугой в принципе не принято хорошо обращаться. Так или иначе, сейчас я это выясню. Как и то, насколько верными оказались мои предположения относительно болезни.
– Крут, сделай одолжение, подожди меня в коридоре, – обратилась к своему спутнику.
Когда же тот, кивнув, поспешил скрыться, зашагала к стоявшей ко мне спиной женщине.
Чувствовала ее недовольство и как могла морально приготовилась к выговору. Кажется, потенциальная собеседница уловила мой настрой. Во всяком случае, хотелось верить: ее обреченный вздох значил именно это.
– Ясмира права. Я действительно тебя иногда не понимаю, – тихо произнесла Лисиния, упрямо продолжая смотреть куда угодно, но только не на меня.
Все же нагоняю быть. Твердо в этом убедившись, предпочла промолчать и послушать, что еще мне скажут. Королева не заставила себя долго ждать.
– Лена, тебе следует уяснить: теперь ты не просто принцесса, а будущая королева-мать, с мнением которой всем, хотят они того или нет, придется считаться. А это накладывает на тебя определенные обязательства. Как в поведении, так и в том, что ты и кому говоришь. Посему в некоторых случаях твое милосердие может значить не благо, а лишний повод начать манипулировать тобой. Каждая твоя ошибка или слабость – это ниточки, которые недруги смогут легко использовать в своих целях. Хочешь стать безвольной куклой собственных моральных принципов – я не вправе тебе мешать. Все, что могу, – это предупредить о последствиях. Дальше сама. И помни: политика и решения, которые она порой вынуждает принимать, зачастую идут вразрез с тем, что мы считаем правильным.
– Неизбежное зло.
Хоть и пробормотала это самой себе, все равно была услышана.
– Первая дельная мысль за сегодня.
От последнего комментария сделалось особенно обидно. Настолько, что молчать о своем истинном отношении ко всему сказанному стало просто невозможно.
– Простите, Ваше Величество, но вы неправы.
– Что? – раздалось удивленно в ответ.
– Я не согласна с вашим пониманием власти и ответственности перед ней. Но допускаю, что так относиться к окружающим: отстраниться от их проблем и блюсти только свои интересы – самая безопасная для правителя позиция. А вот насколько она правильная, еще вопрос. Не говоря уже о том, какие у нее последствия. Да, я не знаю историю этого мира, то, какие ошибки совершали ваши короли и какие уроки из них вынесли их потомки. Могу руководствоваться лишь опытом и судьбами сильнейших своего измерения. Когда общество начинает понимать, что его больше не слышат, оно взбрыкивает. Для того, против кого направлен его гнев, все плохо заканчивается. Мы смертны. Я не планирую жить вечно. Рано или поздно меня кто-нибудь да укокошит. Точнее, уже это сделал. Могла ли я предположить, что им окажется мой собственный ребенок? Нет! Должна ли я теперь его ненавидеть за это? Нет! Потому что он хотел жить. И сделал для этого все. Я не виню его. Никого не виню. Он поступил правильно. И я не простила бы себе, случись с ним что-то. Просто есть вещи, которые от нас не зависят. Всех рано или поздно подвинут с их насиженного места. И когда это случится, я хочу хотя бы знать, что старалась поступать правильно, а не как мне диктовал мой страх. И если я проявляю сочувствие или испытываю желание помочь, то последнее, о чем в этот момент думаю, кто передо мной – прислуга или сам король. Если могу, я делаю. Потому что в моем понимании это правильно. Простите, если сейчас была резка или чем-то обидела вас. Но в данном случае, как бы вам это ни нравилось, предпочту остаться при своем мнении. И да, мое предложение добровольно сложить приобретенные с появлением детей полномочия все еще в силе. Одно ваше слово – и я это сделаю. Теперь, если позволите, могу идти?
– Иди, – раздалось коротко в ответ.
М-да, не так я рассчитывала закончить сей разговор. Но и менять отношение к тому, за кого теперь была в ответе, не собиралась.
– Или задержись. Конечно, если хочешь узнать, что мне удалось выяснить.
Точно! Блин, за этим отстаиванием своей точки зрения я окончательно позабыла о нашей с Крутом первоначальной цели визита.
– Очень хочу, – призналась и тут же была удостоена ответа, который втайне надеялась никогда не услышать.
– Я до конца не уверена. А потому не стану утверждать точно. Но если моя теория верна и недуг отнимает у своей жертвы самое ценное, это он.
– Как в случае с вашей раскраской? – решила уточнить.
– Для самок радужных драконов это чуть ли не единственный способ привлечь к себе самца. И да, моя расцветка была для меня очень важна. Уже только потому, что я собиралась покорить ею самого короля.
– Но вы и без нее неплохо справились.
– Еще скажи, все, что ни делается, к лучшему, – неожиданно озвучила реалию моего мира Лисиния.
– Не буду.
– Но подумала, – констатировала собеседница.
Да, сегодня я неслабо так потрепала кому-то нервы. Не удивлюсь, что на меня обиделись окончательно и бесповоротно, в результате чего нашей дружбе конец.
Была просто уверена: королева даже сейчас прекрасно слышала все мои мысли. И тем не менее ответом удостоить так и не сподобилась.
– Спасибо за помощь, Ваше Величество, – все что нашлась сказать, прежде чем поспешно покинуть балкон.
«Ну ты и отожгла! Обвинить правительницу в трусости... Даже я от тебя такого не ожидала», – пожурила меня При.
«Я не это имела в виду», – отозвалась.
«Правда? А прозвучало именно так».
– Принцесса! – окликнул меня Элиадар, когда, погруженная в невеселые мысли и занятая диалогом с драконицей, я почти минула зал советов.
Только этого мне сейчас не хватало. Что еще ему от меня нужно?
– Да, Ваше Высочество, – произнесла в том же официальном тоне, развернувшись к поднявшемуся из-за стола принцу.