Страница 23 из 117
Глава 10. Родительский долг
– С момента своего появления здесь он не оставляет попыток приблизиться к сыну. Но тот только и делает, что рычит на него. Даже подойти не дает. Цепляется мертвой хваткой в няню и начинает реветь. А то и вовсе убегает в противоположную часть комнаты.
– Долго Дар здесь? – спросила, наблюдая за очередной попыткой принца сблизиться с ребенком, которая вполне ожидаемо снова закончилась детским испуганным визгом и слезами.
– Около часа. Безуспешно. Тебе не кажется, что он уже достаточно наказан?
– Не кажется, – отозвалась холодно, и не думая снисходить до жалости.
Нашли кого пожалеть. Сначала чуть было не убил, а теперь лезет со своей любовью. Как я сейчас понимала свою крошку.
– Лен, я верну тебе брошь. Но и ты, будь добра, кое-что сделай.
– Я его не прощу, – заявила упрямо.
– И не надо. Но это ваши проблемы. Не впутывайте в них ребенка. Твоему сыну нужны оба родителя. Какими бы они ни были.
– Мой ребенок такой из-за него!
– Знаю. Так, может, вот оно, решение, как вернуть ему прежний облик? Помиришь его с отцом, и, возможно, когда он перестанет бояться...
– Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь?
– Да. Как и то, что ты неглупая и не упустишь шанса все исправить.
– Ладно, я попробую, – нехотя согласилась, сумев принять правоту собеседника. – Но в том случае, если ты совершенно точно добудешь то, о чем я тебя попросила. Прямо сейчас!
– Мне за срочность что-нибудь полагается? – раздалось заискивающе.
Наглость сотого уровня. Нет, ну что за мужик? Везде выгоду ищет. И найдет! Но сейчас он совершенно точно не по адресу. Эх, если бы все происходящее (особенно то, что мне еще только предстояло сделать) так не бесило, может, я не была бы так резка в действиях. И поскольку этому конкретному предателю я уже высказала все, что о нем думала, осталось показать… средний палец, чтобы отстал уже наконец и просто сделал то, за чем его послали.
Вот только я забыла, что реалии моего мира мало в чем схожи с местными. Посему каково же оказалось удивление, когда вместо того, чтобы поскорее скрыться с глаз долой, мужчина поспешно приблизился и водрузил на продемонстрированную мной часть тела довольно увесистый перстень. Странно, но даже будучи мужским, он сел на палец как влитой. Вопросительно взглянув сначала на украшение, потом на дарителя, принялась нетерпеливо ждать объяснений.
– Я принимаю твое предложение. Прими и ты мое.
Отлично! А вот теперь совершенно точно ничегошеньки непонятно. И на что я опять подписалась?
– Если объяснишь, что все это значит, я, так и быть, подумаю, – пообещала, сосредоточив все внимание на кольце.
Попробовала снять его (уж слишком плотно село на палец) – бесполезно. Даже крутануть не получилось.
– Учи наши традиции, Лен. И побыстрее, – раздалось насмешливо вместо ответа. – Ну или не учи. Так у меня больше шансов затащить тебя в постель. Судя по помятости братца этим утром, ты в ней необыкновенно хороша.
Вот же белобрысая гадина! И ведь не угомонится никак. Во всяком случае, пока не добьется своего.
«А он ничего. Не понимаю, чего ты ломаешься?» – раздалось в голове.
Не знай я, кто это сказал, подумала б на собственные порочные мысли.
«Тебя забыла спросить», – огрызнулась на ментальную собеседницу. Будто ей вчерашнего было мало.
«Вообще-то, утренней разминки не хватило. Зря отказалась».
Этот комментарий я уже оставила без ответа. Достаточно того, что пока слушала призрачную, пропустила поцелуй в ладонь.
– Сил! – возмутилась, резко отдернув руку. – Ты что себе позволяешь?
– Не более, чем мне теперь положено, – ответил мужчина, прежде чем, игриво подмигнув, отправиться прочь.
Хотелось верить, в сторону сокровищницы. Мне же предстояло то, что делать не просто не хотелось – все внутри было против этого! Кроме драконицы, разумеется. Но эта, очевидно, накануне в полной мере получив свое, свернулась в теплый уютный клубок где-то в районе солнечного сплетения и не торопилась снова брать инициативу в свои руки. Хорошо. Только этой активистки мне сейчас не хватало.
Так, собрались, сосредоточились и отправились вершить благое дело!
Сделав вдох-выдох и прикрыв на несколько мгновений глаза, чтобы откинуть в сторону лишние мысли и эмоции, открыла дверь и вошла в детскую, чем, разумеется, сразу привлекла к себе внимание всех присутствующих. Специально проигнорировав Дара и кивнув в знак приветствия Малии, быстро переключилась на малыша. Тот уже нетерпеливо заерзал на руках няни, требуя отпустить его. А очутившись на полу, активно заковылял на коротких, еще немного неустойчивых лапках ко мне.
– Привет, родной. Я соскучилась! А ты?
Ответом мне стал неожиданный и невероятно умилительный чих. Улыбнувшись шире, присела на корточки и протянула руки к крошке в попытке поторопить его.
– Ну же, Майдарчик, иди скорее. Дай тебя обнять.
Услышав любимое имя, дракончик даже подпрыгнул на месте от восторга. А потом, на сколько хватило прыти, бросился ко мне.
– Драгоценный мой, – прошептала сыну на ухо, снова выпрямившись уже с ним на руках и ласково потершись щекой об удивительно бархатистую чешую, за что тут же была удостоена громкого, отдаленно напоминающего кошачье, вибрирующего урчания.
– Оставь нас, – снова обратилась к Малии.
Няня, вежливо мне поклонившись, незамедлительно выполнила приказ.
Мгновение – и мы остались втроем. До этого избегая смотреть на Элиадара, наконец пересилила себя и заставила поднять взгляд на принца. Все это время неотрывно наблюдая за нами с малышом, каким же несчастным он теперь казался. Ему подобное внимание от ребенка было пока недоступно. И, если я сейчас что-то срочно не предприму, едва ли когда-нибудь будет. Кажется, в этот самый миг мужчина был готов на что угодно, лишь бы помогла все исправить. Видела немую просьбу в его глазах, желание так же крепко прижимать собственное чадо к себе, и поняла: Силиан прав. Майдару нужны оба родителя. Мы с Даром можем ругаться, не разговаривать и игнорировать друг друга сколько угодно. Но здесь, в обществе самого дорогого, что у нас теперь есть, нейтральная территория. Рядом с этим комочком счастья мы не враги и не любовники. Мы родители!
– Милый, ты уже поздоровался с отцом? – поинтересовалась, подхватив малыша под мышки и чуть отстранив его от себя, чтобы заглянуть в глаза.
На это дракончик лишь презрительно фыркнул.