Пузечка. Возвращение

Прежде чем я успела среагировать, хоть что-то сказать или даже подумать, призрачная уже сделала все сама. Просто оттеснила меня, взяла контроль над телом, неожиданно перенеслась в пространстве и бросилась на богиню. Удивительно, но даже дотянуться смогла. То ли Ялмез не ожидала от нас такой прыти, то ли... Даже не знаю, что именно произошло. И это При, которая еще пару минут назад убеждала меня быть поспокойнее, поаккуратнее, повежливее? Теперь же драконица каталась с демиургом по земле, вцепившись в нее мертвой хваткой и одновременно мутузя по всему, до чего только могла дотянуться. А потом и вовсе вцепилась ей в шею зубами. Кошмар! Да что происходит, черт возьми?! Кровь? Не моя, надеюсь? Вроде нет. Тогда чья? Еще и этот едкий металлический привкус во рту… Невероятно! Неужели мне все же удалось ранить Ялмез? Ой-ой! Похоже, При не слабо так ее покалечила. Сколько крови...

– Стой! Подожди! Остановись, – прохрипела раненная.

– Сначала пообещай, что не тронешь мою дочь! – потребовала драконица.

– Обещаю! Я все сделаю. Только не убивай, – взмолилась демиург, прежде чем удушливо закашляться.

«При, слезь с нее», – произнесла испуганно, все еще до конца не веря всему только что случившемуся.

– Не раньше, чем она поклянется, что и близко больше к нашим детям не подойдет.

– Не могу. Мы с Майдаром неразрывно связаны. Без меня он тоже умрет, – раздалось в ответ срывающимся то на хрип, то на кашель голосом.

«Так, а вот с этого момента хотелось бы поподробнее. При, слезай. Кажется, до нее дошло, что угрожать нам не вариант», – принялась взывать к здравомыслию призрачной.

Хоть и была в этот самый момент невероятно горда ею. Она, в отличие от меня, еще б, наверное, долго разводившей полемику, узнав об опасности, нависшей над ее ребенком, сразу же кинулась на его защиту.

И, кажется, таким образом выяснила то, о чем говорила Вея. Ялмез действительно уязвима. Осталось выяснить, почему у нас получилось ее ранить.

– Призрачные опасны для меня, – принялась пояснять примерно пятнадцатью минутами позже богиня, когда ее рваная рана на шее перестала сначала кровоточить, а затем и вовсе принялась потихоньку затягиваться. – И не только тем, что могут убить. В их присутствии я лишаюсь почти всех магических сил.

– Поэтому ты не явилась, когда им требовалась помощь?

Пока приходила в себя после укуса При, Ялмез согласилась ответить на все интересующие меня вопросы. Ну или почти все. И я не собиралась упускать такой возможности, твердо вознамерившись выведать у богини все, что только можно.

– Отчасти. Их зубы несут смерть, а энергия, наоборот, исцеляет. Узнай мои первые создания об этом, то наверняка начали бы пытать меня, пока я не согласилась все исправить.

– А ты бы согласилась?

– Я не знала, как им помочь. До сих пор не знаю. Поэтому, если бы даже очень захотела, замучай они меня хоть до полусмерти, все равно ничего не смогла сделать.

– Но ты хоть примерно представляешь себе, что пошло не так?

– Нет.

– Ладно. Закроем пока эту тему, – объявила после тихого презрительного фырканья При у себя в голове. – Что с моим сыном? И почему он умрет вместе с тобой?

– Потому что не я его к себе привязала, а он меня.

Ого! Вот это новость! Теперь мне стало вдвойне любопытно узнать, что именно произошло между этими двумя.

– Скажу честно, идя к твоему ребенку в первый раз, я намеревалась закончить когда-то начатое.

– Почему не сделала этого? – спросила, мгновенно напрягшись.

– Не смогла. Он так на меня посмотрел...

– Как?

– Осуждающе. И одновременно ласково.

– Понял, кто ты?

– Думаю, да.

– И не обозлился, как на Дара? Странно!

– С его отцом иная история. Майдар ревнует к нему.

– Кого?

– Меня. И тебя тоже. По разным причинам, но с одним умыслом: делить не хочет.

– Значит, привязка, или что там у вас теперь, была не твоей идеей?

– Именно.

Прилетели! Чего-чего, а такой подставы от собственного ребенка не ожидала. Я тут из кожи вон лезу, чтобы уберечь его от главного зла этого мира, которое, на секундочку, его чуть не угробило, а он взял и влюбил это зло в себя. Сказать, что у меня шок, – ничего не сказать. Блин, хоть бы предупредил, что ли. Я ж свою будущую невестку чуть было не угробила. А с ней и собственного ребенка. И кто бы в этом случае оказался крайний? Конечно же мама. Моему сыну еще и года нет, а я уже тут всяких от него отваживаю. Даром что демиург. Не мог найти кого поприличнее? Нет, с этим миром абсолютно точно что-то не так. Либо я схожу с ума, либо все вокруг уже давно ку-ку. Еще и радуются, будто это нормально.

– Ладно, ясно. Точнее, ничего не ясно. Но, надеюсь, еще станет, – произнесла, сама не поняв, что собиралась этим сказать. – Теперь, может, расскажешь, почему ты такая противная?

– Издержки.

– Это не объяснение.

– Лена, у тебя, конечно, теперь есть то, что ты с легкостью можешь использовать против меня. Но я не считаю сие обстоятельство причиной рассказывать тебе всю мою подноготную.

– Резонно. Может, когда-нибудь? А пока... Поторговаться не хочешь?

– Что тебе нужно?

– Абсолютная защита сына и дочери от любой опасности этого мира, включая тебя, и отказ от любых притязаний на их отца.

– Тогда ты сохранишь мой секрет?

– Да.

– Любопытно.

– Что именно?

– Продешевила – вот что. Это все у тебя уже есть благодаря Майдару. Я не смогу причинить ему вред, даже если очень захочу. А значит, и всем, кого он любит. Учитывая его отношения с сестрой, она у меня теперь тоже на особом счету.

– Тогда что это были за угрозы в адрес Миккии?

– Я блефовала.

– Рискуя собственной жизнью?

– Хотела узнать, из чего мой противник слеплен.

– Или друг?

– Все очень может быть. Тем более что твой сын едва ли оставит нам выбор.

– Ты ненормальная!

– Я раньше часто это слышала.

– Как шея?

– Жить буду, если тебя это интересует.

– Да я так, чисто из вежливости спросила, – хмыкнула.

– Я так и поняла.

Вот оно, оказывается, как бывает. Встречаешь кого-то, думаешь: «Да он же натуральный псих!», а потом пообщаешься, поугрожаешь, едва не прикончишь – и сразу какое-то взаимопонимание появляться начинает.