Страница 72 из 73
— За новый год, — сказал Николай, и его взгляд обвел всех собравшихся. — За то, что он начался для нас с чистого листа. За наше хозяйство, которое будет крепнуть. И за нашу Лизу, — он посмотрел на меня, и в его глазах горел тот самый огонь, который я видела в кабинете. Твердый, непоколебимый. — Которая доказала всем, и нам в первую очередь, что даже среди зимы можно вырастить жизнь. Своими руками. Своим упрямством. За нашу Лизу!
— За Лизу! — подхватили хором, и звон бокалов наполнил комнату.
Праздник длился еще долго. Но постепенно все начали расходиться. Детей увели спать. Мавра и Пелагея, ворча, но с улыбками, потащили мыть посуду. Анисим с Степаном вышли проверить двор. Мы остались одни. В гостиной, в теплом кругу света от елки и догорающего камина.
Я сидела на диване, Николай – в кресле напротив. Мы молчали. Тишина была удобной, своей.
— Устал? — спросила я наконец.
— Нет. Скорее… удовлетворен, — он смотрел на огоньки на елке. — Все как-то… встало на свои места.
— Да, — согласилась я.
Он поднялся, прошелся по комнате, остановился у окна. Смотрел в темноту, где над заснеженными полями уже всходила бледная зимняя луна.
— Весной, — сказал он, не оборачиваясь, — начнем твои планы воплощать. С рассадой. С ранним посевом. Купим семена. Все, что нужно.
— Хорошо, — кивнула я, хотя он этого не видел.
Николай обернулся. Лицо его было в тени, но глаза светились в отблесках огня.
— И еще кое-что. Мы обвенчаемся. Как только будет можно. После Великого поста, ранней весной. Я не хочу ждать до лета.
Сердце у меня забилось чаще. Я кивнула, не в силах вымолвить слово.
Он подошел, сел рядом на диван. Взял мою руку в свои. Его ладонь была теплой, шершавой, твердой.
— Ты не передумала? — спросил он тихо, почти шепотом.
— Нет, — ответила я так же тихо. — Не передумала.
Он поднес мою руку к губам, коснулся костяшками пальцев. Потом поднял на меня взгляд.
— Моя ягодка, — сказал он, и в его голосе прозвучала та самая, редкая, беззащитная нежность. — Моя Лиза.
И я поняла, что это был не просто праздник. Это было обещание. Обет. Начало нашей общей жизни. Не в прошлом, не в страхе, а здесь и сейчас. В этом доме, под этой крышей, которую мы будем строить вместе.
Николай обнял меня за плечи, и я прижалась к нему, глядя на огоньки елки, которые медленно догорали, оставляя в комнате теплый, уютный сумрак. За окном падал снег. Тихий, неторопливый, укрывающий землю до весны. А у нас весна уже начиналась. Прямо сейчас.