Страница 70 из 73
— Попробуйте. Это «Провансаль». Для салата.
Николай попробовал. Я увидела, как его лицо меняется. Удивление, потом… узнавание.
— Черт возьми. Да это же… почти как в ресторации «Эрмитаж» подавали. Только там, кажется, иначе… А у тебя…
— У меня свой вариант. С нашей горчицей. Нравится?
— Нравится. Ты и это умеешь. А салат этот… «Оливье», говоришь?
— Да. И еще кое-что, — я сделала паузу. — Я у Мавры крылышки от кур забрала.
Он нахмурился.
— Крылышки? На что они?
— На второе чудо. Чтобы каждый, от мала до велика, пальчики облизал. Вы только разрешите.
Он смотрел на меня. В его глазах боролись привычная практичность и любопытство. И любопытство победило.
— Ладно. Делай.
— Спасибо, Николай Сергеевич. Обещаю, вам понравится. Всем.
Остаток дня прошел в работе. Я нарезала кубиками отварную говядину, картошку, яйца, соленые огурцы. Добавила вымоченный и отваренный горошек. Все смешала и заправила майонезом. Салат получился нарядным, пахнущим не по-деревенски.
Потом взялась за крылышки. «Вот они, главные герои», — думала я, обмазывая их смесью меда, горчицы и чеснока. Мавра помогала, все качала головой, но раскладывала на противень исправно.
К вечеру все было готово. В зале, рядом с гусем и пирогами, стояли два моих блюда: фарфоровое блюдо с салатом «Оливье» и большой глиняный противень с румяными, блестящими крылышками.
Когда все сели, первым рискнул Анисим Иванович. Он попробовал салат, замер.
— Вот это да. Вкуснотища-то какая. И соус этот… совсем другое дело.
Потом попробовал Николай. Он кивнул, одобрительно глянув на меня.
— Да, это оно. Только твой вариант… Лучше.
Но настоящий фурор произвели крылышки. Сначала на них смотрели с недоумением. Первой рискнула Анюта. Она откусила, глаза округлились.
— Ой! Да это же… это же вкусно! Сладкое, острое, и хрустит!
После этого налетели все. Противень опустел за минуты.
— Да это ж лучше самой курицы!
— И подумать, всегда на бульон их
— Лиза-чародейка! Из ничего пир на весь мир сделала!
Николай съел два крылышка, аккуратно обглодав каждую косточку. Потом вытер руки и посмотрел на меня. В его взгляде было глубочайшее уважение и нежность.
— Ну что, — тихо сказал он. — Ты не перестаешь удивлять. Сначала земля, теперь кухня.
— Я просто не люблю, когда что-то пропадает зря. И люблю, когда людям вкусно.
Он кивнул, и его рука под столом накрыла мою, сжала крепко и тепло.
— С праздником, Лизонька. С нашим первым праздником.
Я смотрела на стол, на смеющиеся лица, на блестящие от счастья и медового соуса губы. Да, это был наш праздник. И на столе теперь лежали его новые, вкусные законы. Придуманные здесь. Принесенные из другого времени. Ставшие своими.