Кофе он мой

Глава 32. Кофейня.

Время пролетело незаметно. Месяцы прошли в заботах: плантация, поездки в деревню, игры с магами в башне, мастерская, мальчишки, дом. Я так погрузилась в ежедневные хлопоты, что едва заметила, как кофейные кусты на склоне у графской деревни покрылись сначала цветами, а потом — зелёными ягодами. А потом — покраснели. Первый урожай мы собирали всей деревней.

Рейн специально вернулся из рейса, чтобы присутствовать. Маг Роан стоял в стороне и смотрел, как рабочие наполняют корзины спелыми ягодами. Я сама сорвала первую горсть — и раздавила ягоды в ладонях, чтобы увидеть зёрна. Те самые. Тёмные, влажные, пахнущие будущим кофе.

— Поздравляю, леда Джорджия, — сказал Роан.

— У вас получилось.

— У нас получилось, — поправила я. Урожай собрали, зёрна высушили на солнце, обжарили на жаровне, которую я заказала у медника. И когда я смолола первую партию и заварила первую чашку — прямо там, на плантации, в старой турке, — я поняла: пора. Пора искать здание. Здание я нашла ещё через две недели. Оно стояло на углу Рыночной площади и Пряной улицы — в двух шагах от порта, в двух шагах от лавки Греты, в двух шагах от всего, что было важно в этом городе. Раньше здесь была булочная, но булочник разорился, и помещение пустовало уже полгода. Окна были заколочены, внутри пахло плесенью и старой мукой, но я видела не это.

Я видела светлые стены, большие окна, стойку у входа и столики у окна.

— Беру, — сказала я управляющему, который показывал мне помещение.

— На год. С правом продления.

— Но леди, — он замялся, — здесь нужен ремонт. И мебели нет. И…

— Я знаю, — перебила я.

— Всё будет. Ремонт мы делали всей семьёй.

Марта ворчала, но пришла — с ведром и тряпкой. Мальчишки таскали доски и красили стены. Лаэрт, как самый аккуратный, взялся за подоконники. Ники перемазался краской с ног до головы и был счастлив.

— Если бы ты видела себя со стороны, — сказала я ему, оттирая щёку тряпкой.

— Ты похож на привидение.

— Зато стена красивая, — ответил он гордо. Стены я выкрасила в светлый, тёплый оттенок — не белый, а кремовый, как кофе с молоком. На окна повесила простые светлые занавески. Мебель искала по всему городу: часть купила у старьёвщика, часть заказала у плотников — простые деревянные столы и стулья, но добротные, удобные. На стены повесила морские карты — те самые, что когда-то отдала мне Грета. И свои картины из ракушек. На стойку я поставила главное украшение: турку. Не ту, что была у меня в прошлой жизни, — ту я помнила только в мыслях. Эту я заказала у медника по собственному рисунку: медную, с длинной деревянной ручкой, почти как настоящая джезва. Рядом с туркой стояли чашки — маленькие, из обожжённой глины.

Я заказала их у гончара, и на каждой было выдавлено: «Кофейня Кайн». Моё имя. Моё дело. Оборудование я искала долго. Жаровня для обжарки зёрен — её пришлось делать на заказ, потому что никто в городе не понимал, зачем нужно обжаривать то, что и так растёт. Ступка для помола — каменная, тяжёлая. Котёл для горячей воды. Кувшины. Сита.

Всё это собиралось по крупицам, как мозаика. И вот, наконец, всё было готово. Утро открытия выдалось солнечным. Я стояла у doors своей кофейни, смотрела на вывеску — «Кофейня Кайн» — и не верила своим глазам. Я сделала это. От похоронной ямы до кофейни. От пустого буфета до собственного дела. От «дурочки» до хозяйки. Мальчишки стояли рядом — нарядные, в новых рубашках, которые я купила специально к открытию.

Марта ворчала, но я видела, как она украдкой вытирает глаза. Мира и Тира держали подносы с первой партией кофе. Грета стояла в толпе и подмигивала мне. А потом из порта пришёл Рейн. Его корабль вошёл в гавань на рассвете, и он явился прямо к открытию — в капитанском плаще, пропахший морем, с улыбкой на обветренном лице.

— Я же обещал, — сказал он, подходя ко мне.

— Не мог пропустить такое событие.

— Вы как раз вовремя, капитан, — сказала я.

— Первая чашка — вам.

Я вошла за стойку. Взяла турку. Насыпала свежемолотый кофе — с нашей плантации, с нашей земли, выращенный нашими руками и магией Роана. Залила холодной водой. Поставила на огонь. Кофейня наполнилась ароматом. Гости, пришедшие на открытие, замолчали. Этот запах был новым для них — горький, пряный, тёплый. Я видела, как расширяются глаза, как люди переглядываются и принюхиваются.

Когда кофе был готов, я разлила его по чашкам. Первую протянула Рейну. Он взял её, поднёс к губам, сделал глоток. И улыбнулся.

— Это волшебство, — сказал он.

— Настоящее волшебство.

— Нет, — ответила я.

— Просто кофе.

Потом я раздала чашки остальным. Марте. Мальчишкам — им я налила кофе с молоком и сахаром, чтобы не пугать горечью. Мире и Тире. Грете. Всем, кто помог мне пройти этот путь. Ники попробовал и сморщился.

— Горько!

— Зато бодрит, — сказала я.

— Допивай.

Лаэрт выпил молча, но я заметила, как он потом долго разглядывал пустую чашку. К вечеру в кофейне не было свободных мест. Люди приходили, пробовали, удивлялись. Моряки спорили, обсуждая вкус. Купцы спрашивали о поставках. Женщины заказывали кофе с молоком и сладостями. Я стояла за стойкой, варила чашку за чашкой и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Не от огня — от счастья. Когда последний гость ушёл, я села за столик у окна. Рейн сел рядом.

— Ну что, леда Джорджия, — сказал он.

— Теперь у вас есть кофейня.

— Теперь у нас есть кофейня, — поправила я.

— Формально она ваша.

— А неформально?

Он помолчал. Потом полез в карман плаща и достал кольцо. Простое, серебряное, с маленьким камнем цвета морской волны.

— Джорджия, — сказал он.

— Я хочу спросить вас кое о чём. Не формально. По-настоящему.

Я замерла.

— Вы станете моей женой? — спросил он.

— Не потому что так надо. Не для титула. Не для защиты. А потому что я очень скучал по вам все эти месяцы. Потому что, когда я в море, я думаю только о том, чтобы вернуться сюда. К вам.

Я смотрела на кольцо. Маленький камень цвета моря переливался в свете лампы.

— Вы знаете, — сказала я наконец, — я ведь тоже скучала. Каждый раз, когда ваш корабль уходил, я считала дни до возвращения.

— Так что вы ответите?

Я взяла кольцо. Надела на палец. Подошло — как будто было сделано специально для меня.

— Да, — сказала я.

— Я согласна. Не формально. По-настоящему.

Он выдохнул. А потом улыбнулся — широко, открыто, совсем не так, как улыбался раньше. Словно груз упал с плеч. Я улыбнулась в ответ. За окном темнело. В кофейне пахло кофе, деревом и морем. Где-то вдалеке шумел прибой. Я закрыла глаза. Вдох. Выдох.

— Знаете, капитан, — сказала я.

— Кажется, у меня наконец-то всё получилось.

— Кажется, да, — ответил он. И мы сидели вдвоём, в тишине, и смотрели, как над Аш-Нараем зажигаются первые звёзды.