Страница 33 из 60
Я сделал глубокий вдох. Где-то поблизости продавали букеты. Ветер принес пряный аромат сирени, поздних тюльпанов и белых садовых роз.
Поздняя весна щедро украсила Ирнистад. Деревья и кустарники успели укрыться молодой зеленью. Солнце, теплое и приветливое, золотыми бликами скользило по мостовой, по шляпкам дам, по лакированным экипажам, по стеклянным витринам.
На улице было многолюдно. Казалось, весь город вышел погулять. Нарядные дамы в светлых весенних платьях несли кружевные зонтики. Господа беседовали у витрин и уличных киосков. Сновали курьеры, мальчишки-разносчики, лакеи и горничные.
Мимо чинно проезжали экипажи, иногда задерживаясь в потоке людей. Здесь — перекликались и радостно приветствовали знакомых, там — заразительно смеялись.
В воздухе стоял тот особенный городской шум, который не утомляет, но создает ощущение полноты жизни: стук колес, цокот копыт, шелест юбок, негромкий гул голосов, смех, звон посуды из открытых террас. Столица жила вечным праздником.
Меня же продолжали упорно донимать противоречивые чувства: хотелось вырвать идущую передо мной девушку из лап одного пронырливого «прилипалы», но приходилось сдерживаться.
Мы ведь теперь играем честно! Да и не мог я заявить на Беатрис свои права, как бы ни хотелось. Еще было не время и не место.
В очередной раз окинул хмурым взглядом спину мистера Фейна. Жаль костюм, сидящий на нем как влитой, от этого вряд ли загорится. Вот бы вышел конфуз!
Зато Беатрис была бы свободна и «слизняк» перестал бы донимать ее описаниями скромного загородного поместья Фейнов, куда ее активно зазывали погостить. Разумеется, в сопровождении достопочтенной леди Аддингтон. Как же иначе!
Внутри уже привычно раздался рык. Кто-то, так же как и я, был крайне недоволен сложившимся положением. Но сделать ничего нельзя! Пока я не разберусь в, казалось, безвыходной ситуации.
Тяжко вздохнул и машинально зацепился взглядом за блестевшие на ярком солнце купола Храма всех богов. Издалека они казались миражом, напоминая парящие высоко над Аллирой Небесные острова.
Я поднял взгляд и увидел один такой остров, плывущий над нашими головами в мягких воздушных потоках.
Если мои предположения верны, именно обитателям этого далекого от земли Небесного града я обязан зарождающемуся дракону внутри себя. И этот древний исполин не отличается терпением. Особенно, когда оказывается вблизи от желанного объекта.
Слава тем же богам, мне все легче удается контролировать его порывы. Зато с каждым часом становится сложнее удерживать рвущуюся наружу силу. Чувствую, это придется сделать. Иначе однажды она просто разорвет меня на части. В прямом и переносном смысле.
Если бы я нашел ответы на свои вопросы, все стало бы намного проще.
Но поход в храм и общение со жрецом не оправдали моих надежд. А старые легенды оказались настолько сумбурными и противоречащими друг другу, что я только подивился работе наших ученых и исследователей. Как-то ведь они умудряются разобраться в этом старинном бумажном и информационном хаосе?!
Беатрис принужденно рассмеялась над громоздкой шуткой своего ухажера. Я лишь усмехнулся.
Как я узнал, что она лукавит? Все просто. Я знал Беатрис Аддингтон, как свои пять пальцев. Мог даже по интонации, по неосторожным фразам, мимике и жестам распознать, что малышка буквально «на взводе».
От этого мягкого «малышка» захотелось улыбнуться. Моя малышка. Гордая, порывистая, нежная и трепетная. И только моя! Одобрительный рык был мне подтверждением.
Но я сразу же вспомнил об одном существенном факте, который и заставил меня на время отступить. Не начинать никаких активных действий по сближению, по приручению моей девочки. И стало горько.
Потому что я не мог.. не имел никакого права навредить ей!
А это может случится, если я не решу главную проблему — не найду способ уравновесить наши жизни на чаше судеб!
Даже в привычном состоянии наследники драконьей крови сильнее, здоровее и крепче обычных людей. А уж длительность наших жизней несравнима с длительностью представителей человеческой расы.
Теперь же и мой дракон пробуждается. В этом не осталось никаких сомнений! Хоть все это и казалось сначала абсурдом. Но данный факт становится более очевидным, более реальным с каждым прожитым днем. Спустя много сотен веков драконы возвращают себе право летать!
И наш союз с Беа, - такой желанный для меня! - казался пока все тем же миражом, что и купола Храма всех богов издалека.
Если я не найду выход!
— Дорогой, что так сильно тебя тревожит?
Повернулся и наткнулся на цепкий матушкин взгляд. И, в кои-то веки, не сумев совладать с собой, отвел глаза. Вероятно, выдав себя с головой.
Сколько минут она вот так наблюдала за моими внутренними метания, пока мы прогуливались по центральному проспекту города?
А впрочем, какое это имеет значение. Я не отступлюсь от своих принципов и не предам свой идеал. Я знаю, чего хочу. Выбор сделан и менять его я не намерен. Отцу и матери придется смириться!
И я решил больше не скрываться. Пристально глянул на странную парочку, идущую перед нами. Взгляд задержался на Беатрис. Я с неприкрытым удовольствием пробежался по ее точеной фигурке - вот она слегка наклонила голову, слушая своего спутника, вот поправила прядь волос, вот улыбнулась чему-то - и с открытым вызовом повернулся к матери, утверждаясь в своем праве.
И, разумеется, наткнулся на ее выразительный, слишком понимающий взгляд. Мама стояла, скрестив руки на груди, и улыбалась так, будто выиграла шахматную партию, которую разыгрывала последние десять лет, если не дольше.
— Ну что, дорогой, - проговорила она с нарочитой небрежностью, - любуешься?
— Даже не начинай! - предупредил я. Помолчал, а когда мы продолжили путь, неловко прокашлялся и признался. - Любуюсь.. И, кажется, уже давно.
Мама удовлетворенно кивнула, как если бы я только что сдал экзамен на зрелость.
— Наконец-то, ты признал это вслух, - заметила она. - А то ведешь себя, как ребенок. Беатрис-то, Беатрис-сё, а сам продолжаешь делать вид, словно она просто твоя знакомая.
— Но она и была просто моей знакомой! Другом, если точнее. Хмм.. до недавнего времени.
— А что же изменилось и почему? - вкрадчиво поинтересовалась матушка.
Я промолчал, не зная какими словами описать свои новые чувства. Меня тактично не тревожили какое-то время. Впрочем, сразу же возник вопрос, который меня взволновал.