Страница 6 из 7
У Касси пересохло во рту. Она попыталась открутить крышку, но пальцы не слушались. Вокруг раздались смешки, кто-то зашептался.
— Не обращай внимания, — сказала Ира. — Он скоро нальется и отстанет.
Касси не хотела, чтобы он «отставал». Она что-то промямлила, но не услышала себя. Кровь била ей в уши. Организм, прежде собравший себя заново из осколков катастрофы, вдруг опять разладился: голова крутила в одну сторону, сердце — в другую.
Шурик посмотрел ей в глаза и снова протянул бутылку пива.
— С-саш, я не буду.
— Ты что, монахиня? Давай, поживи немного.
— Сань, отстань от человека, — сухо попросила Ира.
— Я на лекарствах, — объяснила Касси.
— Да я че? Я же от души. В пивасе много полезного. Витамины, микро… микроэлементы. Чем тебе не лекарство?
— Я… — Касси примирительно улыбнулась. — Я… мне нельзя. Надо поправиться, тогда… здоровье восстановить.
— А, точно. Твое здоровье. Совсем забыл.
— Да, здоровье.
Он не стал смеяться в ответ, только смотрел на неё: не как на урода, не как на бывшую одноклассницу, а как на что-то любопытное. Что-то в его взгляде напомнило Касси тот выпускной: не обиду, а минуту, когда Шурик случайно задел её локтем в коридоре и бросил: «О, Звездопад, ты чего не танцуешь?» На секунду Касси тогда поверила, что он пригласит. Той же секунды хватило сейчас, чтобы всё её поломанное тело вспомнило, каково это: быть не инвалидом, не рогатой тварью, а просто девушкой, на которую смотрит симпатичный парень.
Касси вдохнула и зачем-то улыбнулась. Наверное, она хотела, чтобы Шурик увидел в ней ту Касси, которая могла выпить шампанского и не опьянеть, которая смеялась и искрила. Которая ещё не знала, что люди умирают, а тело предаёт.
— У тебя какое-то... ну, особое здоровье, да?
И всё. Секунда кончилась. Узел страха в животе скрутился до тошноты. Касси бросила взгляд на Иру, но та молча посасывала что-то из банки: бессмысленный взгляд вколочен в землю, плечи опущены.
Они знают или нет? Касси ни разу не снимала шапку вне дома, но…
— Я в аварию попала.
— А, да-да. — Шурик прищурил правый глаз. На несколько секунд он отвлёкся, чтобы закурить сигарету, и Касси почувствовала облегчение.
Она уже жалела, что пришла. Касси повернулась к Ире и стала спрашивать о дочке, но разговор не вязался. Ира выглядел еще более уставшей, чем днем.
Человек, которого переехала жизнь.
— О, пацаны! — донесся голос Шурика. — Хотите загадку?
— Давай уже, — Лена махнула рукой и снова чуть не упала со стола. Ее поддержали смехом.
— Идет коза рогатая! — взгляд Шурика скользнул по Касси, и она замерла. Позвонок за позвонком холод пополз по спине. — Помятая, горбатая. За мал… за нормальными такими пацанами. Ногами шатается, руками мотается. Каши не ест, пива не пьет. Кто это?
Что-то внутри Касси задрожало. Она на автомате поднесла к губам закрытую бутылку минералки, ткнула в зубы крышкой. Молния шарахнула над лесом, и запоздало ударил гром — так, будто рабочие уронили рояль.
— Ха-ха-ха! — неслось со всех сторон. Ленка заржала и упала.
Касси попыталась сдержаться, успокоиться, но кто-то, кто был ею и кем она не управляла, пошел, качаясь, через поляну. В груди кипело.
— Касюх! — донесся голос Иры. — Да не обращай ты!..
— Куда? Эй, Звездочка?! — не отставал Шурик.
Касси трясло.
Как в страшном сне, она услышала быстрые шаги за спиной, и чья-то рука схватила ее плечо, развернула.
— Че такое-то? — Шурик был выше на голову. Он улыбался над ней, точно именинник перед праздничным ужином. — Я тебе обидное че-то сказал? Вроде нет. Нет, пацаны?
— Нет! — донеслось из толпы.
— Да сними уже с нее шапку!
Касси омертвела. В горле разливалась горечь, в воздухе — озон.
Краем зрения Касси видела, как Ира пытается встать и пройти к ней, но ее задержали. Голоса сливались в нечленораздельный гомон, ветер сыпал влагой в лицо, Шурик что-то говорил, улыбался…
Крик вырвался из горла Касси и накрыл поляну. Минералка выпала из рук.
Все затихли и посмотрели на неё. Она и сама не знала, что может так орать.
— Кто песика выгулять забыл? — пошутила Лена и засмеялась своей шутке. Никто ее не поддержал.
Трезубцы молний раздирали небо, полный мороси ветер нарастал, будто кто-то выкручивал ручку турбины.
— Хочешь пошалить с господином Шершавым? — поперло что-то дрянное, гадкое из Касси. Она понизила голос, а губы раздвинула в плоской, ненормальной улыбке. — Поиграть в бубенчики?
Шурик изменился в лице, парни и девушки повскакивали с мест. Эхо крика вернулось из штольни и вибрировало на поляне.
— Что за крипота? — поинтересовался кто-то.
— Ну на фиг! — ответил ему один из парней и пошел к поселку. — Я в бильярд!
Минуты все ждали чего-то, потом шумно, бахвалясь, оглядываясь, потянулись за парнем.
Шурик смерил Касси взглядом и скривил губы.
— Да и хрен с тобой, — он шлепнул ее по плечу, нервно заржал и поспешил вслед за остальными.
— Напрудил в штанишки?
Шурик обернулся на ходу — улыбки уже не было на его лице — и ничего не ответил.
Касси осталась на месте. Подошла Ира, что-то спросила.
Касси покачала головой. Она не знала, на какой вопрос отвечала, но Ира поджала губы и ушла.
Касси все стояла на месте.
Обезумевший ветер сек ее струями, гром оглушал.
Из штольни тянуло холодом — не резким, а медленным, таким, от которого немеет спина и перехватывает дыхание. И было эхо крика. Или что-то другое? Не шаги, не голос — скорее влажное, тягучее движение, будто по камням волокли мешок с мокрой глиной. Касси машинально приблизилась и всмотрелась в штольню, но тьма в ней не показалось пустотой. Она была плотной, как загустевшая кровь, и двигалась с той медленной, почти ленивой грацией, с какой разворачиваются во сне лепестки кошмаров.
Вспышка молнии выхватила на миг неясный силуэт: длинное, скользкое, со множеством тел, сросшихся в ком.