Сказочник

— В гардеробную мою. Платья мерить будешь.

—Твои?! — не поверила Маша, однако неуверенно сделала несколько самостоятельных шагов.— Ты же на двадцать сантиметров выше меня!

— Я помню, подрежем. Я умею. У меня и швейная машинка есть!

—Что-о-о? — Маша из Жениных рук стекла на ковер. Запрокинула голову. Женя была, как маяк. Женя уходила в поднебесье и вокруг нее кричали чайки. Или это звенело у Маши в ушах от выпитого?..

— Шутка! Ну где я и где рукоделие? Обратимся к профессионалам. А знаешь что,— вдруг проникновен-но посмотрела Женя в глаза подруге,— этот совдепов-ский Лавкрафт действительно подошел бы тебе. Вы жили бы, как говорится, недолго, но очень счастли-во,— на этих словах Женька захохотала. Видимо, шутка показалась ей феерической.

На второй бутылке в ней частенько просыпался стендап-комик.

—Серьезно,— продолжила Женя, поднимая Машу и направляя к гардеробной,— я предчувствую: он будет там, и вы пообщаетесь. Веди себя естественно. Как будто он тебе со своим недотворчеством до лампоч-ки,— инструктировала Марию многоопытная и мно-гомудрая подруга, уже стуча заветными вешалками.— Только не переборщи. Чтобы было: «Кажется, я что-то читала, это очаровательно», а не: «Шел бы ты отсюда со своими писульками, чепушило бездарный». Даже не смей его хвалить, выражать восхищение, говорить, что обожаешь…

—Ну естественно! — оборвала Маша.— Я же не вчера родилась.

—Кстати, Сказочник — это фамилия или прозвище? Или псевдоним? — вдруг спросила Женя и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Господи, надеюсь, не фамилия. А если фамилия, то дурацкая. Тебе не пойдет.

Женя извлекла на свет бордовое короткое шелковое платье на бретельках.

—А вот это тебе подойдет. И даже подрезать не придется.

Маша благодарно заулыбалась и приняла платье из рук подруги.

А утром в день вечеринки Женю разбудил телефонный звонок. Законный выстраданный отгул насмарку! Она еще не единожды будет вспоминать этот момент — это была та самая точка невозврата. Вот здесь Машу еще можно было остановить. Сожгла платье утюгом? Ну и ладно, не ходи тогда, маленькая дурочка. Или можно было накричать. Но вместо этого Женя велела Маше успокоиться и выходить на улицу через пятнадцать минут. Чтобы отвезти подругу на своем белом как снег «додже» в Женькин любимый бутик. Еще не хватало, чтобы мелкая пошла в торговый центр и купила какую-нибудь дрянь!

Помимо прочего, Жене не терпелось узнать, что же подруга думает по поводу Масонова и Сказочника. Машино невразумительное мычание и вялые отговорки только распалили интерес подруги. В итоге опытный юрист припер хрупкую писательницу к стене.

—Ну? — протянула Женя, гневно постукивая вешалками с платьями.— Ты скажешь мне что-нибудь? Или нет? Хотя то, как ты мямлишь, само по себе о многом говорит. Есть такое искусство — мямлить. Так вот, дорогая! Ты, несмотря на свою причастность к миру литературы и журналистики, этим искусством не владеешь! Отвечай сию секунду!

—Да! — почти выкрикнула Маша.

Продавец-консультант с подозрением покосилась на подруг. Маша сделала ей отмашку, которая означа-ла нечто среднее между «извините» и «мы больше так не будем».

— Вот это да! Я так и думала! — заговорила Женька возбужденным шепотом, отворачиваясь от пестрой ве-реницы вечерних туалетов и впиваясь в подругу взгля-дом.— Вот ведь старый…

— Он не старый, а нормальный,— Маша пыталась держать оборону и даже возмущенно упирать руки в боки,— к тому же я не уверена. И вообще, хватит на-пирать!

Женя воздела руки в примирительном жесте и вдруг взвизгнула, указывая в сторону витрины.

Это! По-любому это платье! Только это! — заключила Женя. Она бы взяла его себе. Но мелкой сейчас нужнее.— Меряй. Я тебе приказываю.— Единственное, чем ты в нем рискуешь,— что твой одаренный старпер сковырнется от счастья, или сердечко у него не выдержит.

Женька разродилась утробным хохотом, совершенно не вяжущимся с ее утонченным личиком.

—Дура,— тихо прошипела Маша. Руки с боков безвольно сползли. Все равно ей не шла «поза сахар-ницы», да и получилось неловко.

—Девушка, нам это платье в примерочную,— изрекла Евгения, обращаясь к консультанту.

— И каблуки, не ниже восьми сантиметров. Ты мел-ковата.— Это уже было адресовано Маше. Женя сегодня была особенно жестока.— Я посмотрела в википедии его рост. В принципе, ты подходишь,— договорила она, делая приглашающий жест в сторону примерочной.

—Что ты сделала? — округлила глаза Маша, неожиданно притормозив на входе.

—Да шутка же! — заверила Женя, подталкивая миниатюрную подругу уверенным движением.— Иди примеряй уже, ради бога!

Маша скрылась в примерочной.

Платье было роскошным, игра света делала его то голубоватым, то кремовым. Длинное, ровное, классическое, но с высоким разрезом сзади, почти до верхней трети бедра. Абсолютно голая спина и вполне прилично прикрытая зона декольте, изящные тонкие бре-тельки. Стиль недалек от бельевого. Было лишь одно «но». Нижнего белья это платье явно не предполагало, и тело под струящейся материей вырисовывалось уж слишком отчетливо.

—Ну? — раздался снаружи примерочной нетерпе-ливый Женькин голос.

— Между античной богиней и валютной прости-туткой,— констатировала Мария.

Женькина голова просунулась между занавесками. Она присвистнула и уставилась на Машино отражение в зеркале.

—Это огнище! — заявила она.— Если ты посмеешь его не купить, я тебя задушу. И писателю-маньяку придется обломаться…

—Жень, ну серьезно! — пресекла Маша очередной сеанс стендап-комедии на Женину любимую в последнее время тему и неубедительно пробурчала: — Не буду я это покупать...

—Ладно-ладно,— мирно проворковала Женина голова и исчезла.

Разумеется, платье Маша купила.

К нему добавились туфли. Не то чтобы каждый шаг в них был пыткой. Умеренно удобные серые лодочки. Как раз то, что надо, поездку в такси и позирование фотографам на банкете Маша переживет. А вот поход на дальние расстояния действительно может причинить ей настоящую боль.

«Ну не по лесу же мне в них бегать»,— подумала Мария.

Глава 3 СТЕЧЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Мария