Страница 8 из 19
― Но он же водит машину. Разве с такой формой дальтонизма права выдают?
― Я бизнесмен, а не врач, ― заявил отец. ― Если хочешь знать подробности, спроси у него сама. Он и с украшениями успешно работает, хотя рубины красные.
― Ясно, ― кивнула Алиса, недовольно поджав губы. ― А эти, которые Потаповы, тоже из-за болезней от него отказались?
― Нет. Мать Надежды была неходячим инвалидом, а отец по молодости судимость схлопотал. Бизнесу это нисколько не мешало, но опека им отказала.
― А других родственников нет?
― Алис, вопросы нужно задавать адресно, если хочешь получить на них достоверные ответы. Могу пригласить Серёжу к нам на ужин, раз уж ты так им интересуешься.
― Мама будет против, так что не надо, ― отказалась сестра.
Но при этом она попросила папу ненавязчиво организовать встречу с Воронцовым где-нибудь за пределами маминого личного пространства. Мне это показалось неправильным, потому что из-за Алискиных желаний в семье мог случиться конфликт. Мама нервничает. Если папа пойдёт на поводу у дочери вразрез с мнением жены, они же в итоге поссорятся. Но Алиса всегда так поступала ― если один из родителей отказывал, она шла с просьбами к другому, и плевать ей было на последствия.
Папа сказал, что устроит банкет в честь окончания Алисой учёбы и пригласит на этот праздник Воронцова. На том и порешили. Всё вроде бы улеглось и успокоилось, но мне было не по себе. Впервые, наверное, за всё время своего существования я поймала себя на мысли о том, что во многих своих бедах моя сестра виновата сама. Она смотрит на людей, как на вещи, предназначенные исключительно для удовлетворения её желаний и потребностей. Хамит маме, бессовестно пользуется папиной добротой, ни во что не ставит посторонних. Слово «нельзя» имеет для неё вес лишь тогда, когда она сама его произносит. Во всех остальных случаях ей всё можно. Она не хочет понимать, что своими намерениями просто искалечит жизнь Сергея Воронцова ещё сильнее. Для неё это всего лишь сделка, условия которой будут предусмотрены в брачном контракте. Захомутать, окрутить, влюбить в себя, пользоваться, пока есть эта польза, а что потом? Разведётся и забудет без оглядки на его чувства?
Успокоила себя тем, что видела Воронцова всего один раз и не знаю, насколько он на самом деле хороший. Может, он такой же, как Алиса ― холодный, расчётливый и бессердечный. Удары судьбы ведь способны не только закалять характер, но и менять его не в лучшую сторону. А благотворительностью удобно заниматься напоказ, потому что это полезно для репутации. Мама считает, что Сергей способен на месть, а её мнению о людях я доверяю больше, чем какому-либо другому. Возможно, всё не так уж и плохо. Встретится сестрёнка с ним ещё несколько раз, обломает зубы и поищет себе мужа попроще. Это было бы лучшим исходом, потому что напряжение в семье из-за Воронцова, который нам пока ещё вообще никто, началось как-то уж слишком рано.
Глава 4
Она любит всё красное, а он не воспринимает этот цвет ― кажется, сама судьба против того, чтобы они были вместе. Алиса изменила своим предпочтениям, что делает крайне редко, и попросила оформить зал для вечеринки в чёрно-золотых тонах. Платье тоже надела чёрное. И туфли. Она даже потратила полчаса на изучение в Интернете информации о дальтонизме и причинах его проявления. Выяснила, что эта патология преимущественно наследственная и не лечится, а только корректируется, после чего сердито проворчала: «Да хоть вообще слепой, мне без разницы».
А Воронцов на её праздник не пришёл. Гостей и подарков было много, мама хвасталась всем Алискиным красным дипломом, папа гордо выпячивал грудь, а сестрёнка искала взглядом в толпе того единственного, кого уже видела в мечтах своим мужем. Когда гости начали расходиться, она решительно подошла к отцу и зло спросила:
― Пап, ты Воронцова приглашал?
― Угу, ― кивнул изрядно подвыпивший родитель.
― Как? Лично?
― Ну да. Позвонил ему и пригласил.
― А как ты это сделал? Что сказал?
― Да правду я ему сказал самую что ни на есть. Чего ты волнуешься-то? Не пришёл сегодня, так в другой раз придёт, ― промямлил папа, пошатываясь.
― Какую правду, пап? ― закипела Алиска.
― Ну-у-у… Ты семейным бизнесом не инетесесу… В общем, до фонаря тебе наш бизнес, поэтому мне нужен башковитый зять. Вот. Так и сказал.
У Алисы от возмущения перехватило дыхание. Щёки стали пунцовыми, глаза недобро заблестели, кулаки сжались. К счастью, в тот момент мама как раз провожала последних гостей, поэтому никто, кроме обслуживающего персонала не слышал, как моя сестра оскорбляет любящего отца. Мама пришла в ужас. Позвонила Саше и попросила, чтобы он помог довести своего работодателя до машины. Ссора продолжилась и в автомобиле тоже. И дома, но там уже лопнуло терпение у мамы. Такого скандала в нашей семье никогда не было. Алиса заявила, что ей это всё надоело. Переоделась, побросала в чемодан кое-какие вещи, взяла ключи от своего авто и вознамерилась уехать с ночёвкой в салон. Она тоже пила на празднике, но мама не смогла её остановить.
Не могу припомнить, чтобы мне когда-нибудь ещё было настолько страшно за сестру. Она не обращала внимания на светофоры, знаки и разметку. Бортовой компьютер показывал скорость выше ста километров в час. Нам сигналили со всех сторон, а потом появились преследователи ― машина ДПС с мигалками. Несколько раз прозвучало требование остановиться, но Алиса будто сошла с ума ― дико хохотала и продолжала давить на педаль газа. В конце концов она не справилась с управлением. Автомобиль вылетел с дороги на газон, несколько раз перевернулся и врезался в дерево, растущее возле тротуара. Сестра не двигалась и только тихо застонала, когда сдулась подушка безопасности.
― Надо же, какая живучая, ― прозвучало рядом со мной.
Я стояла возле разбитого автомобиля и в ужасе смотрела на свою пострадавшую сестрёнку со стороны водительской двери. Сотрудники ГАИ ещё не подъехали, а случайных прохожих в этот поздний час на улице не было. Повернулась и увидела женщину в чёрном кружевном платке ― на вид ей можно было дать около пятидесяти лет, но волосы при этом выглядели совершенно седыми. Я даже не сразу поняла, что она тоже призрак, пока её неприятный взгляд не остановился на мне и не прозвучало:
― Что смотришь? Мертвецов никогда не видела?
― Вы со мной разговариваете? ― спросила я осторожно.