Страница 6 из 19
Мне Воронцов понравился. Было не очень похоже, что он заинтересовался Алисой, но вежливости и тактичности ему не занимать. Разносторонне развитый, внимательный, чуткий мужчина ― если сестре удастся завоевать его любовь, я буду за неё спокойна. Вот только… Раньше как-то не думала об этом, а теперь осознала, что у отношений между мужчиной и женщиной есть ещё и интимная сторона. До сих пор Алиска ни с кем не встречалась, ни с кем не целовалась даже, но ведь она уже достаточно взрослая для гораздо большего. А мне что делать? Я же следую за ней повсюду, как приклеенная. Отвернуться ― ладно, это я могу. Но у меня нет ушей, которые можно заткнуть.
С этой точки зрения перспектива замужества сестры показалась мне не такой уж и радужной, поэтому всю оставшуюся часть вечера я пребывала в смятении. Даже пропустила тот момент, когда сестрёнка отвалила чуть ли не половину своего месячного дохода за фотографию площадью около квадратного метра, на которой была запечатлена стрекоза, сидящая на цветке кувшинки. И ещё я так и не поняла, чем закончилась её первая встреча с Воронцовым, но по дороге домой папа так старательно расписывал достоинства этого молодого бизнесмена, что вопрос о браке показался мне уже решённым.
А дома Алиса закрылась в своей комнате, встала перед зеркалом, самодовольно усмехнулась и сказала:
― Попался!
И мне опять стало не по себе. Ну нельзя же так! Он ведь живой человек, а не рыба на разделочной доске. И даже вроде бы хороший. Алиску родители холили и лелеяли с самого рождения, а Сергей этот даже не знает, как зовут его настоящих маму и папу. Его душа тоже ранена, пусть и другими обидами. Он не заслуживает быть просто чьей-то добычей.
«Сестрёнка, остановись! Выбери другого! Не обижай Воронцова, он ведь не менее несчастен, чем ты!»
Но она меня не слышит. Никогда не слышала. Стёрла с лица косметику, приняла душ, переоделась в домашнее, попыталась найти место на стене для купленной картины, но в итоге оставила её в углу комнаты с комментарием: «Нет, тут тебе не место. Будешь висеть в салоне».
Я представила, что она точно так же будет относится к мужу, и мне стало совсем тоскливо. Салон ― её детище, её собственность, цель её жизни и отражение всех стремлений. Всё остальное в этом мире существует лишь для того, чтобы этот бизнес процветал и уверенно шёл в гору. Даже люди. Даже такие чувствительные личности, как Сергей Воронцов, которому небезразлична боль чужих детей.
Глава 3
Алиса включила Воронцова в свои планы на обозримое будущее. Перед госэкзаменами график у неё довольно-таки напряжённый, свободного времени практически нет, поэтому сестра выделила один час в следующий четверг на «случайную» встречу и сделала соответствующую запись в своём ежедневнике. В четверг ― потому что каждую неделю именно в этот день Сергей посещает детский дом. Он говорил ей об этом на выставке. Привозит сиротам материалы для творчества, проводит мастер-классы по моделированию или просто беседует как старший товарищ ― для него это обязательный ритуал, который моя сестрёнка решила обернуть себе на пользу. Номерами телефонов они не обменялись, вот она и сочла, что должна проявить инициативу. В среду у неё состоялся первый экзамен. Следующий тоже будет в среду, поэтому четверг получается относительно свободным. Я понятия не имела, что творится у сестрёнки в голове, но видела, что она нисколько не нервничает, словно желанная добыча уже в её руках, а всё остальное ― просто игра.
Но она просчиталась, потому что предусмотреть можно далеко не всё. Во-первых, она не знала точное время визита Воронцова в детдом. Во-вторых, он тоже занятой человек и может изменить свои планы. Да и в целом ― подкарауливать кого-либо на дороге, не имея уверенности в том, что он поедет именно этим маршрутом, как-то странно. В итоге вместо запланированного часа Алиска потратила на ожидание всю первую половину четверга и ужасно разозлилась, словно кто-то давал ей какие-то гарантии и не сдержал обещаний. Остаток дня она провела в салоне ― отругала там ни за что всех своих сотрудников, по телефону поссорилась с одним из поставщиков и из-за этой бессмысленной вспышки чуть не лишилась нескольких постоянных клиентов. А вечером ей наконец-то достало ума подойти к матери и попросить совета.
― Он тебе нравится? ― спросила мама прямо.
― Можно сказать и так, ― ответила ей дочь уклончиво.
― Алис, Воронцов не тот человек, с которым можно играть в «кошки-мышки». Он не прощает обид. Если у тебя интерес только к его кошельку и репутации, то можешь даже не начинать. За его обманутые ожидания платить придётся тебе, причём очень дорого. Если хочешь знать моё мнение, то держись от него подальше.
― Так хорошо его знаешь? ― удивилась Алиса.
― Я знаю его мать, ― заявила мама и добавила: ― Родную мать, не приёмную.
― Да ладно, ― не поверила сестра. ― Он не знает, а ты знаешь?
― Он тоже знает.
― Получается, он мне соврал?
― А он разве тебе чем-то обязан?
Маму редко можно было увидеть такой раздражённой. Обычно она рассудительная и уравновешенная, а теперь у неё даже руки начали дрожать, словно Сергей Воронцов когда-то успел отыграться за свои обиды и на ней тоже. Наверное, она волновалась и после той выставки, просто хорошо это скрывала и ничего не сказала даже отцу. Или сказала, но нас с Алисой тогда не было рядом ― я же не могу слышать, о чём родители говорят в моё отсутствие.
― Мам, в чём дело? ― заволновалась и сестра тоже.
Я полагала, что мама осторожно уйдёт от ответа, но она взяла Алиску за руки, усадила рядом с собой на диван и пустилась в объяснения.
― Мне неприятно об этом говорить, но я расскажу, чтобы ты не наделала ошибок, о которых потом будешь сожалеть. Её зовут Надежда. Мы с ней когда-то были подругами и работали вместе в компании твоего отца. Там же старшим менеджером работал Валера Воронцов. Он увивался за всеми молодыми сотрудницами и считал своим долгом переспать с каждой.
― И с тобой?
― Я тогда уже с Никитой встречалась и не отвечала на другие ухаживания взаимностью, но это только добавляло Воронцову азарта. А Надя ревновала. Начала меня подставлять, сплетничала, создавала проблемы.
― А ты папе об этом говорила? Он же мог её просто уволить.