Страница 56 из 108
Скольким еще людям она должна что-то доказать? Его стая, его мама, его названая бабушка. Кто следующий? Су Ен больше не хотела чувствовать себя цирковой зверушкой на арене. От этого у нее начинало пульсировать в висках, а внутренняя волчица от злости клацала зубами.
— Просто не нужно меня больше выставлять как мебель. – Су Ен налила соджу себе и Юн Хо и поставила перед ним стопку. – Пей. – Свою порцию она выпила тут же и стала наблюдать за тем, как быстро менялось лицо ее нареченного. Он сомневался и косо поглядывал то на нее, то на соджу, как будто искал какой-то подвох.
Он выпил и, протяжно выдохнув, закинул в рот кимчи.
— Не злись на него. – Госпожа Пэк появилась рядом в тот самый момент, когда Су Ен с аппетитом откусила от пельмешки. И чуть не подавилась из-за бесшумно подкравшейся старушки. Ее морщинистая рука с осторожностью опустилась на плечо Су Ен.
Неразборчивый шепот тут же пробрался в мысли.
— Я должна злиться на вас, – в ответ бросила Кан Су Ен. Ее до трясучки раздражало, что окружающие никогда не интересовались, чего хочет она. Да если бы ей даже намекнули на какие-то там проверки, она послала бы всех куда подальше.
Су Ен не была индивидуальным предпринимателем, чтобы кто-то ее на что-то проверял. А они все не были налоговой.
Одному Су Ен уже приложила клавиатурой по хребтине. И если бы госпожа Пэк не была милой на вид старушкой, то Су Ен обязательно съязвила бы, оскорбила. Но.. госпожа Пэк много значила для Юн Хо. Поэтому Кан Су Ен только насупилась и осторожно повела плечом, чтобы скинуть пальцы старушки, но они успели задеть неприкрытую кожу предплечья.
Имя электричеством прошлось по всему ее телу. Настолько неожиданно, что Су Ен вздрогнула, до боли сжав челюсти. Она никак не ожидала, что тишина в обществе Юн Хо нарушится громогласным именем.
Александр Ким.
Дыхание застряло в горле, но Су Ен давно знала, как скрыть очередное открытие. Это было подобно попытке перекрыть шлюз во время прилива. Ощущения накатывали все мощнее, но их нужно было остановить.
— Аджума, подскажете, где у вас уборная? – Су Ен почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Так случалось, когда нареченной паре практически невозможно было встретиться. И, судя по имени, госпожа Пэк и ее нареченный принадлежали разным культурам. Их разделяло не только пространство, но и разные языки, разные ценности. Они были разными от начала и до конца.
Су Ен необходимо было найти уединенное место, позволить воздуху свободно проходить по горлу. Но тошнота подкатывала все сильнее, а перед глазами мутнело. Су Ен не помнила, как закрылась в небольшой кабинке, но хорошо запомнила, как только что съеденное и выпитое вышло наружу. В дверь начали колотить.
Су Ен села на полу перед унитазом. Ей казалось, что Юн Хо снимет дверь с петель.
— Открой, пожалуйста. – Время от времени он прекращал стучать. – Я просто должен быть рядом с тобой, помнишь? – Самым забавным было то, что волколак явно искренне в это верил. В то время, как в голове Су Ен вихрь имен будто поднялся со дна Мертвого моря. Неожиданно громкий поток, возглавляемый только что услышанным именем, заставил комнату плясать перед глазами.
— Сейчас станет легче, – пробубнила себе под нос Су Ен, перебираясь к раковине. Шум воды никак не заглушал звона в ушах, но помог унять тошноту.
— Я что-то не так сделала? Я не хотела, – послышался взволнованный голос госпожи Пэк, пока Юн Хо не уставал дергать ручку.
— Я сейчас выйду. – Су Ен ополоснула рот и прикрыла на секунду глаза. Все начиналось заново. То, что портило ей жизнь до встречи с Юн Хо. Имена были с ней, будто и не становились призраками самих себя.
Шум с той стороны двери затих, но Су Ен чувствовала: ее нареченный никуда не ушел. Он стоял там и ждал, пока она высунет нос из туалета. Возвращаться за столик не хотелось, свидание было испорчено, отчего становилось так горько, что слезы наворачивались на глаза.
Тихо выйдя в коридор, она заметила мрачное лицо своего нареченного. Он стоял, прислонившись спиной к стене, а во взгляде читалась то ли животная тревога, то ли пляска искорок раздражения. И у Су Ен не было желания с этим разбираться. Ей здесь и сейчас нужна была тишина, которую мог дать только этот мужчина.
Именно поэтому Су Ен подошла к Юн Хо и, обвив его торс руками, уперлась лбом в грудь. Су Ен нуждалась в своей тихой гавани, где имена становились похожи на легкий бриз, а жизнь делалась такой же легкой, как воздушный шарик.
— Мне очень жаль, – прошептала Су Ен, не отнимая лица от рубашки Юн Хо. От него пахло не только зеленым чаем, но и ресторанчиком: специями, жженым маслом и кимчи. – В следующий раз я не забуду перчатки. – Су Ен почувствовала, как горячие ладони Юн Хо опустились ей на руки, где рукава блузки предательски заканчивались, оставляя кожу незащищено обнаженной.
— Ты ни в чем не виновата. – Рокочущий голос прогремел откуда-то сверху, и Су Ен почувствовала, что ее нареченный уперся подбородком в ее макушку. – Я отвезу тебя домой. Просто потом еще раз навестим госпожу Пэк. Она ужасно перепугалась.
— Тогда мне надо..
— Не надо, я уже сказал, что позабочусь о тебе. – Юн Хо мягко отстранил от себя Су Ен, развернул и подтолкнул к выходу.
— Ты выпил.
— И сразу же протрезвел.
— Прости. – Было неловко осознавать, что неожиданно взорвавшее ее мозг имя вот так запросто прервало их ужин. – У меня дома есть рамен. – Не глядя на напрягшегося рядом Юн Хо, Су Ен почти улыбнулась.
— Рамен?
— Не хочешь поесть рамена? – Кан Су Ен услышала, как ее нареченный выдал парочку отборных ругательств, а потом, возможно, даже кому-то помолился.
— Конечно хочу.
Она стояла перед зеркалом в ванной уже минут десять и никак не решалась выйти в комнату. Внезапная неуверенность не позволяла Су Ен отойти от раковины. Хотя она прекрасно понимала, что не была обязана себя заставлять.
Делая равномерные вдохи и выдохи, Су Ен слышала, как на первом этаже шумела вода в гостевой ванной. И когда она остановилась, дом погрузился в звонкое безмолвие, от которого у Су Ен заложило уши. А после тишину разрезал звук открывающейся двери. Должно быть, Юн Хо остался в гостиной. Она почти услышала, как еле слышно заскрипел диван.
— Смелее, – прошептала Су Ен, положив ладони на горячие щеки. – Ты же сама его позвала. – Желание, несмотря на ужасное смущение, никуда не девалось, будто готовое выдворить из головы все имена.