Лаванда и ментол

Глава 10

Снова это улыбчивое лицо. Теперь оно не казалось абстракцией или простым сальным отпечатком на подсознании. Су Ен видела лицо старика прямо перед собой, и он неустанно шептал ей:

«Иди ко мне, милая».

Только он, сплошная темнота и всепоглощающий ужас, который сновал по коже подобно клопам. Ох как сильно Су Ен хотелось расчесать зудящие руки, словно где-то внутри, под кожей, ползали мелкие насекомые.

Стрекот в ушах нарастал, а силуэт впереди с каждой секундой расплывался все сильнее подобно миражу в пустыне. И пусть старик становился все призрачнее, его улыбка обретала четкие и яркие контуры. Пугала.

Лисьи клыки утопали в чьей-то крови, а ухмылка растягивалась в хищном оскале. Незнакомец в мгновение ока оказался перед Су Ен, испугав настолько, что она упала навзничь, больно ударившись поясницей, отбив и расцарапав ладони обо что-то жесткое.

Она подняла руки к глазам, уверенная в том, что ничего не увидит в окружающем мраке.

Пахну ло ржавчиной и солью.

Так пахли кандалы, которые браслетами обнимали запястья Су Ен. Испещренные зазубринами и съедаемые коррозией, они стирали кожу на руках, оставляя кроваво-алые отметины.

Другой конец цепи сжимал в скрученных временем пальцах старик. Су Ен с ужасом различила за его спиной небольшой, но смутно знакомый шкаф. Дверцы его были открыты, напоминая голодную пасть чудовища. Тьма внутри приводила в звериный ужас. Кан Су Ен давно не испытывала страха, от которого немели ноги, а голос застревал в горле.

— Это всего лишь кошмар, – затараторила себе под нос Су Ен, стараясь не обращать внимания на боль, которая с треском обрушилась на тело. Физическая боль и правда была для ругару меньшим из зол. Особенно когда призрачных фигур вокруг становилось все больше, а их плотоядные улыбки – злее и алчнее.

Су Ен чувствовала их невысказанные просьбы, их фырканье и скрежет когтей по каменному полу.

Черт возьми, она была здесь не в первый раз!

Старик потянул цепь, с маниакальной улыбкой на лице наблюдая за тем, как Су Ен пытается вырваться.

И дело было не только во снах. Это чувство дежавю отчего-то показалось особенно нереальным. Словно она смотрела на розового единорога, который заговорил с ней человеческим языком.

— Что вам от меня нужно? – Звон металла на мгновение развеял усмешки вокруг, пока Су Ен пятками упиралась в пол. Хотелось заглушить всех призраков, заглушить миллионы идей и предположений.

Ей хотелось спать! И чертовы кошмары не позволяли! Су Ен утопала в своем ужасе, словно в рисовом клее. Он буквально покрывал каждый сантиметр ее кожи, не давая выбраться, не давая сделать лишнего вздоха.

Но в беспорядке, пахнущем страхом, злостью и соленым омерзением, Су Ен ощутила нечто новое, чего раньше никогда не было в ее кошмарах.

Через стену непроглядного отчаяния Су Ен уловила успокаивающий аромат зеленого чая и ментоловых конфет. Настолько слабый, что в первую секунду ее одолело щемящее чувство разочарования. Но потом..

В полудреме, как будто все еще одной ногой находясь в ночном кошмаре, Су Ен очнулась на диване на первом этаже. Ее тонкие руки обвились вокруг подушки, от которой пахло зеленым чаем и мускусом.

Мрачный, полный призрачных лисиц сон развеялся, как туман, исчезающий с первыми лучами теплого солнца. Тьма сменилась солнечным днем в загородном доме, где летний ветерок трепал волосы, а в руках была зажата смешная керамическая кружка ручной работы, изрисованная забавными рожицами мультяшных медведей. Один из зверьков лежал на спине, деловито подложив под голову лохматые лапы. Несуразная кружка, которую Су Ен никогда бы не смогла найти в реальной жизни. В ней дымился чай. Зеленый. Спокойный сон для Су Ен пах именно так. А еще мятным леденцом, который она перекатывала языком во рту.

Кошмар закончился. Раздался раскатистый грудной смех, от которого стало теплее, чем от горячего чая. Он стирал последние тени, которые продолжали таиться у корней деревьев.

Су Ен уже слышала этот смех. Совсем недавно, отчего даже сквозь сон на ее губах появилась саркастичная улыбка. Так и хотелось сказать, что это было какой-то ерундой, в которую она не собиралась верить.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она никогда не смогла бы так спокойно сидеть на веранде дома в то время, когда вокруг бродят другие перевертыши. Это было нонсенсом, ярким признаком того, что происходящее – лишь игра ее опухшего рассудка.

Но она так чертовски сильно хотела в это поверить, что сквозь сон сжала подушку в руках.

Су Ен, пожалуй, только во сне могла себе признаться в том, что хотела быть счастливой. Хотела ощутить теплое прикосновение к коже. Хотела быть частью чего-то большего, чем ее серый мир.

Хотела признать себя.. чьей-то. И, уткнувшись во сне носом в подушку, пахнущую зеленым чаем, Су Ен до боли в глазах желала, чтобы вместо этого проклятого мягкого квадратика, наполненного синтепоном, в ее объятиях очутился кое-кто более конкретный. Кое-кто, кто пришел бы от ее «хочу» в восторг. Кое-кто, от кого пахло бы так же до безумия опьяняюще, пусть это и был просто зеленый чай.

Кан Су Ен мечтала, чтобы в такие ночи, когда кошмары схлопывались над ее головой капканом, рядом с ней был ее нареченный.

Самодовольный волколак, [11:31]

В очередной раз за сегодняшний день получив сообщение от Юн Хо, Су Ен заметила, что не могла сдержать улыбки.

Еще пару лет назад она бы решила, что сходит с ума. Но еще более прискорбные симптомы обнаружились у ее внутреннего зверя. Лишь от одного взгляда на волколака волчица начинала вилять хвостом и жалобно скулить. Особенно после того, как умудрилась лично с ним познакомиться. Су Ен до сих пор было стыдно за ее поведение. Это шерстяное недоразумение полезло на колени к господину Юн Хо! И, возможно, если бы Су Ен не остановила волчицу, то та так и терлась бы вокруг Юн Хо, который, к слову, откровенно наслаждался обществом зверя.

Так что можно было смело сказать, что происходящее – признаки явно поврежденного рассудка.

Су Ен задумалась, вспоминая латинскую фразу Amantes sunt amentes.

— Влюбленные – сумасшедшие, – прошептала она себе под нос. Удивительно, что такие противоречивые слова звучали так похоже на мертвом языке.

Любовь делала людей безрассудными. Так чем же Су Ен отличалась от них? Она была готова потерять голову из-за волколака, пусть и не всегда признавалась в этом самой себе.