Страница 21 из 22
— Рушить-то оно легко, – сообщил он вдруг. – Шмяк – и готово. А чинить, да чтоб еще и не доломать при этом – тяжко, оказывается.. вон, брат твой и не берется даже. Красивые у них тут дома.. а я только и могу, что всю красоту порушить. Я раньше думал, городские все эти ваши шаманы.. ну, колдуны – ерундой занимаются. Бабскими делами. Для слабаков. А настоящий шаман – тот же воин. Только оно, выходит, чтоб напасть да все порушить-то ума много не надо. А вот восстановить чего.. Вот и тебе.. больно сделал. Орк безмозглый!
Парень виновато покосился на руку девушки. На запястье действительно наливался синяк. И, кажется, это терзало Рубура куда больше, чем разрушенные дома.
— Это пустяки, – торопливо возразила Тася. – Ты ведь заколдован был! И вообще.. вообще, может, потому тебя и выбрал бытовой факультет? Сражаться и рушить – тебе и учиться уже не надо. Ты и так все умеешь. Так и что тебе на боевом делать? А вот что-то создавать.. или чинить – оно посложнее будет. Может, твоему народу этого и не хватает?
— Да на кой оно моему народу, – орк безнадежно махнул рукой. – Если я там кому честно скажу, на какой факультет пошел, надо мной вся степь хохотать станет. И ни одна орчанка меня не выберет. Ты поди-ка им объясни.. вот и выходит, что для орков я буду слабак, которого в боевые шаманы не взяли. А для здешних-то, хоть как извернись, – глупый орк, дикарь, вон, твой брат и не скрывает..
— Ну и зря, – сейчас Тася вовсе не стремилась утешить – а говорила то, что и в самом деле думала. – Ты сильный и смелый. И совсем не глупый. И какое тебе дело до тех, кто по-другому думает? Те, кто тебя любит, все равно желают тебе счастья, каким бы ты ни был. Вот мои тетушки, к примеру..
Странно, но почему-то раньше Тася вовсе об этом не задумывалась. А сейчас слова будто сами на язык ложились.
— Понимаешь, все всегда считали, что я самая.. обычная. Я и сама так думала! Папа у меня, правда, магом был, по мирам путешествовал. А только он погиб вместе с мамой, а я вроде как и не унаследовала от него ничего. Тетушки меня всю жизнь опекали. И старались, чтобы я и вовсе ни о какой магии не думала. Хотели, чтобы я счастлива была.. как они это понимают. А для тетушки Гортензии счастливая девушка носит чистое платье, не ввязывается в приключения, умеет печь лучшие пирожки и в свой срок должна выйти замуж за хорошего парня с соседней улицы. Поселиться неподалеку, ходить к ней в гости, нарожать детишек.. Только вот когда я получила свое письмо и решилась идти в академию – тетушка все же не стала меня останавливать. А знаешь, почему? Потому что если бы я осталась, я была бы несчастна. И какими бы разными мы с тетушкой Гортензией ни были, она все-таки хочет, чтобы я была собой. И тетушка Марта – тоже в свое время не стала останавливать Густава. Она после смерти моего папы, своего брата, вообще всякой магии сторонилась. А теперь гордится сыном и повсюду им хвастается. Хотя в нашем городке боевому магу вовсе и делать-то нечего. Просто она его любит, понимаешь? Когда любят – любят таким, какой есть, а не пытаются переделать. И желают счастливым быть. А что до всех прочих.. так какое тебе дело до мнения тех, кто тебя не любит?
— Может, и так.. – Рубур снова вздохнул и отвел взгляд. – Только – сама видишь. Я неуклюжий орк, как ни крути. Невозможно прыгнуть выше своей головы. Вон, и камень ты свой в первый же день заработала – а я никак.. выходит, и на бытовом факультете я ни на что не гожусь..
— Знаешь, – Тася зачерпнула рукой горсть песка и пропустила его через пальцы, разглядывая, как он утекает – не вниз, как на воздухе, а чуть в сторону, куда несло течение. Любопытная сине-полосатая рыбка ткнулась мордой в струйку и тут же обиженно отплыла. – Папа когда-то привозил мне книжки из своих путешествий. Книжки, написанные в самых разных мирах. У меня была одна самая любимая.. одна из ее героинь говорила, что, пока ты молод, стоит верить во все самое невозможное. И даже хвасталась, что в юности успевала поверить в десяток невозможностей еще до завтрака. Я думаю, она была права. В невозможности обязательно стоит верить – иначе как же им сбываться? Между прочим, у нас с тобой до завтрака в академии есть еще время! Смотри, – девушка растопырила пальцы и принялась загибать их. – Волшебная академия может позвать самую обыкновенную, ничем не примечательную Анастейзи Твилломкот. Это раз! Могучего орка, воина степей, сына вождя и ученика шамана, может затянуть бытовой факультет. Это два! Бытовой факультет может оказаться самым интересным в академии магии – это три! Можно упасть с неба и ничуточки не ушибиться – четыре! Мыши и тараканы умеют убираться в доме – пять! Пауки могут ткать чудесные занавески – шесть!
— Тараканы бывают ростом с орка, – мрачно продолжил орк, и Тася радостно кивнула. – И мечтают найти себе дом, откуда их не прогонят.. а может, и находят!
— Семь! И восемь!
— Сирены очаровывают мужчин, чтобы нанять их для кровельных работ – девять, – негромко подсказал почему-то оказавшийся рядом Густав, и девушка снова кивнула.
— Орк может стать самым лучшим бытовым магом, – подытожила она. – И точно справится с восстановлением подводного города. Десять!
*
..Пожалуй, “восстановление” – это было небольшим преувеличением, думала Тася, оглядывая покосившуюся ограду, ставни, вставленные вверх ногами и прочно заклинившую в проеме дверь. Впрочем, сирена – хозяйка дома, клятвенно заверяла, что ей всегда нравилось вплывать в свой дом через окно, а открывающаяся дверь ей не очень-то и нужна. А когда окрыленный своими успехами, хоть и едва держащийся на ногах Рубур заявил, что готов посмотреть и на ту крышу, которую надо было перестелить изначально, сирены, переглянувшись, принялись дружно заверять, что та крыша уже сама собой заросла, у них, мол, в городе, это обычное дело – течениями порой и крыши чинит ненароком, и стекло в окна само собой вставляет..
Тася, в общем-то, очень их понимала. Потому что все, что делал Рубур, он делал боевыми заклинаниями – пытаясь приспособить их для мирных целей. Иногда получалось. Не сразу, правда. И шепотом признавался, что сил на все это ушло куда больше, чем понадобилось бы, чтобы разрушить город целиком.
— Мы видим, что ты великий маг! – торжественно, но как-то нервно и торопливо объявила та самая сирена, что несколько часов назад тянула в свой дом Густава. – Ты очень помог нам! И мы готовы отблагодарить тебя.
“Точно, они же говорили, что у них здесь и золото, и жемчуга..” – подумала Тася и с любопытством вытянула шею.