Страница 11 из 22
8
— Безобразие! – заключила Тася, подняв повыше фонарь и осмотревшись. – Просто ужас!
Тут же пришлось боязливо переступить ногами, уступая дорогу здоровенному таракану, который деловито шел куда-то, совершенно не обращая внимания на вторжение в свои владения.
— Хочу, чтобы в доме стало чисто! – громко произнесла Тася. И.. ничего не произошло.
Это что же выходит? До сих пор Нереальность подстраивалась под магичку-неумеху, позволяя колдовать, не колдуя. А теперь что? Наверное, стоит вспомнить, что Нереальность еще и испытывает абитуриентку. А на что? Никакие очищающие заклинания в ее голове сами собой все равно не появятся. Неужели надо вымыть здесь все вручную? Но, если весь дом в таком же состоянии, как прихожая, на это уйдет по меньшей мере неделя!
Тася заглянула в кухню. Здесь также царили пыль, паутина и запустение. На полу валялись почему-то пыльные расшитые бисером тапочки тетушки Гортензии. А на столе красовались какие-то крошки и тарелки с окаменевшими остатками уже неопознаваемой еды. Неудивительно, что здесь расплодились тараканы!
Все-таки с чего-то придется начинать. Осмотревшись, Тася засучила рукава. Синего платья было все-таки ужасно жаль.
— Фартук бы мне какой.. – тоскливо протянула она, и из воздуха тотчас возник белоснежный накрахмаленный фартук, который, покружив огромной снежинкой, самостоятельно пристроился на Тасином платье, а завязки, взмахнув широкими лентами, завязались бантом.
Что-то будто слегка погладило девушку по голове, и, подняв руку, она обнаружила, что волосы ее теперь завязаны косынкой.
— Вот так-то лучше! – Тася потерла руки. Появление фартука воодушевило. Выходит, все-таки работает!
Вот только.. что же хотела сказать ей Нереальность?
Похоже, магия нужна не для того, чтобы ничего не делать. Она – удобный инструмент, который позволяет делать гораздо больше и лучше. Вроде как удочка для рыбака. Нельзя, взмахнув удочкой, получить сразу жареную рыбку, украшенную лимоном. Зато удочкой можно эту рыбку поймать. Но потрудиться все-таки придется.
Впрочем, пока у Таси той самой удочки не было. А потому, не мудрствуя лукаво, она попросту подошла к мойке, набрала воды в таз и принялась мыть все вокруг, негромко напевая себе под нос. Работа нудная, но вполне привычная – дома у тетушки Гортензии племянница нередко помогала единственной приходящей горничной с уборкой. Никто ее не заставлял этого делать – но ведь так гораздо быстрее!
Не то чтобы Тася любила домашнюю работу. Но ей по-настоящему нравилось, когда вокруг все сверкает чистотой, когда в доме светло и уютно. А ради этого стоило постараться!
Поначалу она еще взвизгивала и отпрыгивала при виде очередного таракана, а то и мыши. А потом.. как-то, пожалуй, притерпелась. Дело дошло до того, что девушка вовсе перестала обращать на них внимание. А в конце концов и вовсе наступила одной мыши на хвост.
Взвизгнув, мышь подскочила – совсем как недавно это делала Тася – а потом.. погрозила девушке крохотным кулачком.
Тася едва не села на пол. Однако все же совладала с собой – пол еще не метен, а платья по-прежнему жалко!
Это же выходит.. мыши разумные? Совсем как в любимой сказке!
Но если кругом Нереальность, то и мыши – тоже нереальные, верно? Они – тоже часть этого странного и, пожалуй, по-своему разумного места.
— Уважаемая госпожа Мышь, вы не могли бы отойти из этого угла? Мне нужно в нем вымести, – учтиво обратилась к зверьку будущая магичка, и тот – вот чудеса! – кивнув, отошел с независимым видом.
А Тася снова задумалась. Одна она будет отмывать здесь все до скончания века.
— Господа мыши и тараканы! Вы не могли бы помочь мне привести здесь все в порядок? А потом.. потом покинуть этот дом?
Та самая мышь с отдавленным хвостом окинула девушку задумчивым взглядом и покрутила пальцем у виска.
Да, как-то не очень вежливо вышло – сначала помогите, а потом уходите.
— Пожалуйста? – робко добавила Тася.
Мышь фыркнула, а потом, приподняв лапку, потерла крошечными пальчиками друг о друга. Тася узнала этот жест – так торговцы и зазывалы намекают, что за товар нужно приплатить..
То есть.. надо заплатить? Но чем?
Девушка окинула кухню взглядом. Что вообще может быть интересно таким “помощникам”? Крошки на столе – с точки зрения человека, мусор, а для тараканов – еда. Которую обычно надо хватать украдкой и быстро-быстро разбегаться при появлении человека с тапком. А мыши, пожалуй, не откажутся от сырных корок – вон, на столе валяются.
— В награду вы можете взять все, что найдете съедобного!
Вряд ли в таком запустении найдется что-то, пригодное в пищу человеку, рассудила Тася. А если вдруг и найдется – так за помощь и не жалко.
Сползшиеся со всех сторон насекомые и грызуны собрались в две кучки на полу, посовещались между собой – тараканы безмолвно, а мыши – тихим писком – а потом врассыпную разбежались по всей кухне. Однако не попрятались по углам, а принялись деловито собирать крошки и оттирать пятна крохотными тряпочками – и откуда только взяли?
— Ура, – прошептала Тася.
Впрочем, сама отлынивать от работы она вовсе не собиралась. Правда, с подметанием пола решила повременить – на нем еще полным-полно крошек, которые могут заинтересовать ее усатых работников.
А вот окно стоило вымыть. Девушка отдернула занавеску. Эх.. всегда ее эти розовые в ромашках занавески раздражали. Тетушка Гортензия купила их по случаю на ярмарке, а Тася так и не решилась сказать, что смотрятся они просто ужасно.
— Вот если бы, например, зеленые.. – задумчиво сказала она. И занавески стали зелеными. – Ой!
Стоило признать, что зеленые занавески в кухне тетушки Гортензии тоже смотрелись не слишком хорошо. Не подходили как-то..
Да и.. если уж это кухня тетушки Гортензии, то нравиться она должна прежде всего хозяйке. А что ей, интересно, понравилось бы.. ну, кроме кошмарных ромашек на розовом, конечно!
Вот занавески у тетушки Марты ей всегда нравились. И Тасе тоже. Но то были дорогие, привезенные откуда-то издалека кружева..
Тася отдернула вторую занавеску и обнаружила, что этот угол оконной рамы полностью затянут паутиной. На паутине сидел толстый мохнатый паук, на круглой голове которого непонятно как держались малюсенькие очки с четырьмя круглыми линзами. А еще в двух лапках паук держал спицы – совсем такие же, как у тетушки Гортензии, только поменьше. И вязал.