Страница 49 из 248
— Сам не знаю, — развел руками Смолев. — Что-то не так, а что — пока не понимаю. И юрист мне их не понравился, скользкий какой-то тип. Предчувствие у меня нехорошее…
— Предчувствие? — острее взглянул на Алекса генерал, помедлив, аккуратно сложил газету и положил перед собой на стол. — А это уже серьезнее. После всех дел, в которых мы с тобой участвовали, я научился доверять твоей интуиции. Знаешь что? Давай-ка после обеда побеседуем с этим юристом! Никуда он до того времени не денется. Зададим пару вопросов. А потом, если потребуется, и со всеми остальными. Если что почувствуем, поручим Антонидису — пусть занимается. Он, поди, закис уже без дела? В конце концов, если сочтет нужным, наложит запрет на эту их эндурщину. А я обещал сегодня своим показать куросы.
[11]
[Курос (др. — греч. κοῦρος) — тип статуи юноши-атлета, обычно обнажённого, характерный образец древнегреческой пластики периода архаики (ок. 650 г. до н. э. — 500 г. до н. э.). На Наксосе есть несколько незаконченных куросов в каменоломнях — прим. автора]
Вот как все три осмотрим, в море искупаемся, так и вернемся, глядишь, как раз к обеду.
— Договорились, — кивнул Смолев и отправился в душ.
Привычно растеревшись докрасна полотенцем после холодного душа, Алекс накинул легкий халат и прошел в кабинет.
Ноутбук на столе был включен. В ящике электронной почты новых писем не было. Он вздохнул. Стефания третью неделю находилась в командировке по делам благотворительного Фонда Карлоса и Долорес Мойя, и Алекс чувствовал, что их отношения уже перешли в ту фазу, когда ему с каждым днем все больше не хватало заразительного смеха, звонкого голоса и искрящихся радостью зеленовато-карих глаз молодой испанки.
«Она обещала приехать, как закончит дела, — сам себе напомнил Алекс. — Нечего киснуть, не маленький! И, вообще, пошевеливайся! Манны уже наверняка ждут тебя на завтрак!»
Через двадцать минут они уже сидели вместе с семейством генерала за накрытым к завтраку столом на нижней террасе.
На завтрак Алексу и его гостям повар Петрос подал свежую выпечку: круассаны и булочки с абрикосовым джемом и корицей, жареные пирожки со шпинатом и яйцом, омлет с копчеными колбасками специально для Манна, рисовый пудинг с тимьяновым медом для Терезы и сладкую пшеничную кашу на молоке с корицей и сахарной пудрой для близнецов.
На сырной тарелке привычно красовались гравьера,
[12]
[греческий твердый сыр желтоватого цвета из овечьего или козьего молока, второй по популярности после феты, на Наксосе его готовят и из коровьего молока, отчего он приобретает ярко выраженный сливочный вкус — прим. автора]
Сан-Михалис
[13]
[сыр из коровьего молока защищенного происхождения с острова Сирос — прим. автора]
и манура,
[14]
[сливочный сыр с острова Сифнос, отличается солоноватым привкусом, мягкой текстурой, приятным розовым оттенком и винным ароматом — прим. автора]
к ним прилагался тимьяновый мед и зеленый виноград. Мясное ассорти составили сигклино и ямбон — копченая и соленая свинина.
На большом блюде со сластями, стоявшем на детской половине стола, помимо халвы, кунжутных палочек, фессалийского мармелада
[15]
[фессалийский традиционный мармелад без консервантов, выпускаемый женскими кооперативами — прим. автора]
и миндальных конфет близнецы увидели целую горку свежеиспеченных сладких ватрушек лихнаракья, украшенных сверху свежей клубникой, с начинкой из мизитры — нежного сливочного сыра — просто тающего во рту. Это и был обещанный десерт от Петроса: повар прекрасно запомнил, что понравилось детям Манна в прошлый раз.
Близнецы немедленно захлопали в ладоши от радости и схватили сразу по две ватрушки. Тереза покачала головой и придвинула к ним миски с кашами. После непродолжительной дискуссии компромисс был найден: дети ели кашу и закусывали ее ватрушками.
После завтрака друзья расстались, договорившись встретиться на вилле к обеду.
Спускаясь к стойке ресепшн, Алекс увидел свою управляющую.
Она улыбнулась и приветственно помахала ему рукой.
— Привет, дядя Саша, позавтракал? Как близнецам понравились ватрушки? Петрос переживает: угодил ли он им?
— Привет, привет, — ответил Смолев, подходя ближе и усаживаясь в кресло, одно из двух, что стояли на небольшой площадке перед стойкой администратора, разделенные низким журнальным столиком. — Садись напротив, пообщаемся. Потом я уеду в Додзе до обеда. Переживает? И совершенно напрасно. Увидишь его, передай: дети в полном восторге! Ты мне лучше расскажи, как вчера прошло заселение.
— Как и планировалось, — бодро ответила управляющая, открывая свою записную книжку. — Давай «пробежимся» по номерам. Первый номер — Димитрос с Марией, они на выходные здесь, а в понедельник уже вернутся на ферму. Кстати, вино, что они с молодым Спанидисом привезли накануне, Петрос одобрил. По бутылке белого и красного вина еще вчера поставили в каждый номер в качестве подарка от тебя. Я сказала, чтобы Спанидисы выставляли счет.
— Правильно, пусть выставляют, завтра оплатим, — одобрительно качнул головой Алекс. — Дальше?
— Дальше, — сверилась со списком управляющая, — все просто: второй номер — Александр Клименко, юрист строительного концерна «Зодиак»; в третьем — Андрей и Злата Литвиновы; в четвертом — Руслан и Светлана Василенко; в пятом — Петр Истомин и Ирина Астафьева. Мужчины — все директора из «Зодиака». Литвинов — генеральный, Василенко — коммерческий, а Истомин — технический. Они все трое визитки свои оставили Катерине, когда им лень было анкету заполнять. Дамы не оставили ничего. Литвиновы и Василенко две супружеские пары, как ты уже догадался, а Истомин и Астафьева — в гражданском браке, насколько я поняла, но в лоб спрашивать не стала. Думаю, что дамы, скорее всего, домохозяйки.
— Ясно, — кивнул Смолев, — продолжай!
— Дальше пойдем, — пролистала вперед пару страниц в своей записной книжке Софья. — так, Аделаида и Анатолий Караваевы. Очень интересная парочка. Муж и жена, но поселились в двух отдельных номерах. Мы их поселили в шестом и в седьмом, соответственно.
— Вот как! — хмыкнул Смолев. — Почему?
— Тебе, дядя Саша, официальную версию или реальную причину? — весело блестя глазами, спросила Софья.
Внимательно слушавшая разговор начальства, Катерина весело прыснула от смеха и тут же зажала рот ладонью.