Страница 127 из 248
Просторная терраса тонула в тени пышной виноградной лозы, увившей решетку высокого потолка. Тяжелые грозди ассиртико осеннего урожая — заслуга трудолюбивого садовника Христоса — свисали с решетки, обычно радуя взор находившихся на террасе постояльцев. Но сейчас гости виллы оставались равнодушными к этой красоте. Более того, сидевшие за столами молодые люди казались угрюмыми и раздраженными, а в дальнем углу, за хозяйским столиком, навзрыд плакала миловидная блондинка, которую обнимала ее черноволосая подруга. Стефания сидела рядом с блондинкой и гладила ее по руке, стараясь успокоить. Софьи нигде не было.
Алекс подошел к столику и присел на свободный стул. Заплаканная блондинка с надеждой подняла на него опухшие глаза. В этот момент появилась и Софья — она ходила на кухню за кувшином с холодной водой. Она налила воды в стакан и вручила Веронике. Та через силу выпила. Молчаливое присутствие Смолева несколько успокоило девушку.
— Здравствуйте, Вероника, — мягко по-итальянски произнес Смолев, убедившись в том, что девушка готова и способна его выслушать. — Я хозяин гостинцы, меня зовут Алекс. Это про меня вам говорила Катерина. Мне сказали, у вас пропал жених. Расскажите мне все, что вы знаете.
— Вы… Вы говорите по-итальянски, — давя очередной всхлип, произнесла блондинка, немного успокаиваясь. — Слава Богу! Это такое облегчение! У меня все английские слова куда-то сразу разбежались, думала, как я вам буду рассказывать? Двух слов сейчас не смогу связать…
— Выпейте еще воды, — ободряющим тоном произнес Смолев и, повернувшись к управляющей, спросил по-русски вполголоса: — Рыжая, ты ей успокоительное давала? Что именно? Корвалол? Десять минут назад? Хорошо. Значит так, по одному человеку, «ручейком», приглашай молодых людей в хозяйскую гостиную, там их будет допрашивать Антонидис. Без всяких объяснений, просто командуй и по одному отправляй наверх. Хорошо? Помоги ему. Здесь я справлюсь.
— Хорошо, дядя Саша, — управляющая энергично тряхнула копной рыжих волос в знак согласия и отошла к столикам, где сидели молодые люди.
Она сказала там пару слов по-английски, за столиками началось оживление. Один молодой парень встал и вышел с террасы вслед за Софьей. Смолев проводил их взглядом и снова повернулся к девушкам.
— Вероника, я вас очень прошу рассказать мне все в деталях. Почему вы думаете, что ваш жених пропал, где и как вы собирались встретиться, как давно его нет и все, что вы сочтете нужным к этому прибавить. Говорите, не волнуйтесь, я вас внимательно слушаю.
— Алекс, вы же Алекс, я правильно запомнила? — беспомощно оглянулась блондинка на свою подругу. Сандра молча кивнула в ответ. — Простите, я сейчас постараюсь сосредоточиться. Так, моего жениха зовут Джакомо, Джакомо Перуцци. Мы уже четыре года вместе. Хотя последние два он словно немного отдалился от меня, был вечно занят своими делами, у него появились какие-то новые друзья, с которыми он меня никогда не знакомил. Честно сказать, я даже боялась, что мы расстанемся навсегда. Но три месяца назад вдруг все стало как прежде: мы стали проводить больше времени вместе как в старые времена, и он сделал мне предложение! Мы должны пожениться в этом декабре. И тут он пропал! Не приехал, телефон не отвечает! Такого не было никогда! Это просто невыносимо! У меня плохое предчувствие! — Девушка вдруг схватила Смолева за руку и произнесла, с надеждой заглядывая ему в глаза: — Вы же поможете мне, Алекс? Вы найдете его?
— Я сделаю все, чтобы вам помочь разобраться в ситуации, Вероника, — мягко произнес Смолев, осторожно освобождая свою руку и мысленно проклиная себя. — Все, что в моих силах. Давайте вернемся к фактам. Вы сказали, что он отдалился от вас и занимался своими делами. Что это были за дела?
— Толком я даже не знаю. То ли история, то ли археология! Однажды я нашла у него книжку «История древних кладов», спросила, не клад ли он ищет? Он усмехнулся и ничего не ответил, а книжку у меня отобрал. Он вообще очень скрытный человек. Мало с кем общался. Как-то сказал, что ведет дневник, и он заменяет ему общение с людьми. Знаю, что он долго просиживал в библиотеках и архивах. Спросите откуда знаю? Так вышло. Ревновала сильно. Я ведь даже, стыдно сказать, пару раз нанимала частного детектива, чтобы проверить… Ну вы понимаете… Итальянцы — народ горячий. Мне показалось, что у него появилась другая женщина. Но оба раза детектив сообщал одно и то же: часами просиживает в архивах Флорентийского Университета. А один раз Джакомо уехал в Венецию — так и там то же самое. Мне стало очень стыдно за себя и собственные подозрения, и я больше не обращалась к детективам.
— Ясно. Он должен был приехать на остров вместе с вами? Почему не приехал?
— В том-то и дело, что не вместе. Он сказал, что отправится на Наксос на яхте, приедет на неделю раньше. Якобы у него здесь были важные дела. Какие? Он сказал: «научная работа»! Я поверила, что мне оставалось? Он тоже должен был принять участие в постановке, ведь семья Перуцци — один из главных спонсоров! За их счет куплены декорации, инвентарь, даже спецодежда — и та с фабрики его дяди. Договорились, что он встретит меня с парома, когда я приеду. Но так и не встретил, — девушка снова всхлипнула, Стефания ободряюще погладила ее по руке, блондинка улыбнулась ей благодарно сквозь слезы.
— Яхта? Что за яхта? Вы знаете название? — быстро переспросил Смолев, внимательно выслушав ее до конца. — Вероника, это очень важно!
Яхты в порту Хоры Наксоса.
— Яхта… «Бернадетт», кажется, да, «Бернадетт», — напряглась блондинка. — Он должен был прийти из Генуи на ней сюда. Это их фамильная яхта. Он еще сказал мне, что мы с этого острова уплывем на ней вместе в Венецию. Якобы, там нас будут ждать и устроят праздничный прием. Но что и почему — он не говорил, сказал только, что готовит мне большой сюрприз.
— Что-нибудь еще? — спросил Смолев, растирая пальцем вдруг занывший старый шрам на виске. — Имена его друзей, номера их телефонов?
— Нет, нет, я никого не знаю, — снова всхлипнула Вероника. — Ничего не знаю, ничего!..
Было ясно, что дальнейший разговор смысла не имеет. Смолев помедлил, подбирая правильные слова. Проклятый шрам пульсировал и жег ему висок. Так бывало всегда, когда Алекс был близок к разгадке.