Страница 3 из 15
— А тебя здесь хорошо знают и уважают, — язвительно усмехнулась сестрица и ткнула меня локтем в бок.
— Так и есть. А ты запомни дорогу сюда, потому что скоро вернешься, — посоветовала я.
И мне было совершенно не стыдно и даже не обидно, потому что знала: первокурсники всегда портят форму чаще остальных.
— Не смейте разбазаривать академическое добро! — прикрикнул на нас гном. — Нажалуюсь ректору!
После гневной угрозы на стойке перед Нелли возникли вещи, сложенные аккуратной стопочкой. Обувь в мятой коробочке тоже обнаружилась рядом. Даже размер господин Тильдом не спросил, вот что значит опыт!
— Пошли в примерочную. — Я потянула сестру прочь от стойки гнома.
Нелли отправилась надевать обновки, мне же оставалось только ждать результат за шторкой.
— С ума сойти! — воскликнула младшенькая, стоило ей увидеть в зеркале свое отражение.
Я тут же отодвинула шторку и уставилась на сестрицу. Разумеется, наряд отличался от тех модных платьев, которые она привыкла носить дома. Но все в рамках приличия, и потом, это же стандартная академическая форма, что в ней может быть не то?!
— А что тебе не нравится? — спросила я прямо.
— Какие-то проблемы, барышни?! — сидя на своем месте, прогрохотал гном.
Даже у меня по коже пробежали мурашки. Этот мелкий мужичок был мстительным, а мы сейчас его чем-то разозлили. Или не совсем мы, а тот, кто пришел сюда до нас?
— Ви, да ты только глянь — юбка ниже колен, а пиджак только-только пупок прикрыл.
Я посмотрела на сестру и решила, что все отлично.
— Не нравится? — снова повысил голос гном.
— Все замечательно, господин Тильдом! Ткань так вообще просто отпад. Спасибо вам! — Я постаралась как можно вежливее улыбнуться вредному коменданту.
Незаметно погрозила пальцем сестрице, чтобы она не смела и рта открыть, и жестом велела переодеваться. Мы довольно быстро покинули каморку коменданта, а едва вышли, как Нелли недоуменно спросила:
— Это что сейчас было? Почему я не могу сказать, что мне этот фасон не идет?! Я что, должна все время прикрываться мантией, чтобы скрыть неудачную одежду?!
Все, достала!
Я резко развернулась к младшей:
— А знаешь, иди и требуй себе отдельную комнату.
— Ви, ты чего?! — Сестра уставилась на меня с недоумением и даже выданную форму (включавшую в себя не только пиджак и юбку, но еще и брючки с блузкой, а также мятую коробку с обувью) прижала к груди как ценность.
Я глубоко вздохнула, мысленно досчитала до трех и ответила:
— Неля, ты тут находишься всего несколько часов, а уже предъявила кучу претензий. Скажи, ты делаешь это нарочно, чтобы вывести меня из себя? Или решила, что все должны уступать исключительно потому, что ты одаренная? Так оглянись, магия тут у всех, только матушки рядом нет, чтобы прихоти исполнять. И таким темпом ты не только друзей не заведешь, но очень скоро вся академия будет во врагах.
— А ты? Ты тоже желаешь стать моим врагом?
— Вообще-то, ты моя сестра, и я тебя люблю, но если пожелаешь… — Я многозначительно подмигнула, после чего повернулась и отправилась к себе.
Наверное, я встала не с той ноги или все-таки не стоило пить на завтрак какао, раз день совершенно не задался. А на что еще подумать, если стоило мне завернуть за угол, как я врезалась в темного из Хагендорфа? Да не в какого-то, а в блондина! Того самого, с пошленькой улыбкой, и он снова был не один, а со всей своей дурной компанией.
Падать я, разумеется, не собиралась. Однако незнакомец отчего-то решил, что у адепток Лаории при виде него подгибаются коленки. Темный схватил меня за плечи, и так, что наверняка останутся синяки. После чего с насмешкой произнес:
— Осторожнее, светлячок.
— Алан, это та самая девчонка, которую мы встретили у портала! — зачем-то напомнил один из темных. — Только с ней была еще одна.
— Надо же, а у него еще и память имеется, — пробормотала я, дернув плечом и тем самым скинув руки нахала.
Обойти блондина не составило труда, как и вернуться к себе.
Первой мыслью было щелкнуть пальцами, чтобы вещички Нелли втиснулись обратно в ее саквояж. Затем я решила, что будет лучше, если займусь чем-то полезным — добуду себе расписание на завтра. Тем и занялась, а когда покинула комнату, Нел все еще не вернулась. Признаться, это меня немного беспокоило, потому что в почтовой шкатулке уже лежали письма от матушки, читать которые мне совершенно не хотелось. Я была больше чем уверена, что она требовала с нас отчета, и особенно в той части, как устроилась Нелли.
Сделав вид, что меня тут не было, я отправилась в канцелярию. Расписание мне вручили, а заодно я забрала листок для Нелли. Еще раз идти вместе с ней и показывать дорогу было откровенно лень. И без того сегодня ушло много времени на сборы и разговоры. А мне хотелось еще и учебники полистать, чтобы знать, какие темы мы будем рассматривать на ближайшей неделе и вообще проходить в этом году.
Выпускники академии могли выбрать работу с неплохой оплатой, но это исключительно для отличников и хорошистов. Я очень старалась держаться в первых рядах, хотя давалось мне это не всегда просто.
Вернулась я быстро и даже встретила по пути девчонок из своей группы. Мы немного поболтали, а после я отправилась к себе, отчего-то уверенная, что Нелли воспользуется моментом и переедет в другую комнату.
Я ошиблась.
Сестра обнаружилась у шкафчика. Она с умным видом развешивала новенькую форму и что-то там напевала себе под нос.
Когда я вошла и прикрыла за собой дверь, Нелли спросила:
— Виолетта, твой почтовик разрывается от сообщений. Наверняка это матушка хочет узнать, как мы устроились. Волнуется.
— Вот и займись этим, ответь матушке, — произнесла я и сунула свою почтовую шкатулку сестре под нос.
— Но это твоя вещь! — возмутилась младшенькая.
— Думаешь, что пишут именно мне? — поинтересовалась я.
Родительница писала мне регулярно, раз в месяц точно. Оправдывала она это тем, что еще раз в месяц я приезжала домой. Это было к лучшему, хотя первое время я скучала по матери, по вечно занятому отцу и мелкой сестре.
— Пф! — Сестрица достала свою шкатулку, и из нее высыпался десяток записок.
Не сговариваясь, мы переглянулись и уставились на идеально сложенную в несколько раз бумагу. И так каждый листочек, хоть бери линейку и сверяй.
Гневные матушкины письма даже в руки брать было неудобно.