Страница 12 из 15
— Сильвер, кого-нибудь нашел? — Громогласный голос профессора истории заставил меня натянуться словно струна.
Нудный дядька, а еще очень мстительный. И он до сих пор у нас преподавал.
Раздавшийся деревянный скрип резанул по ушам, а после все повторилось.
— В первом шкафу пусто! — сообщил Сильвер.
— В одном туалете тоже, — в тон ему ответил историк.
Он что, под крышку унитаза заглядывал?
Мы с темным непроизвольно придвинулись друг к другу и перестали дышать.
— Сильвер, может, пойдем отсюда? Какой дурак будет прятаться прямо здесь, в центре событий?
— А как же поручение лорда Кроссмана? Ректор спросит, как все было. — В голосе секретаря промелькнуло сомнение.
— Раз ты такой молодец, иди вместе со мной и обыскивай уборные, — припечатал историк.
— Вы отлично справляетесь, профессор! — подхалимным тоном парировал секретарь.
Приблизившиеся шаги заставили меня напрячься, а пальцы снова сами собой сложились в конфигурацию. Напряжение все возрастало. А еще я переживала за Нелли, помочь которой сейчас уже никак не могла. Самообладание у боевых магов должно быть на высоте, а вот у меня едва не появилась искра. Ламберт вовремя накрыл своей ладонью мою руку.
— Терпение, Виола, — чуть слышно прошептал темный.
Губы мага коснулись моего виска, и по коже пробежали торопливые мурашки. Казалось, произнес всего два слова, а у меня сердце замерло, словно где-то был заложен тайный смысл с особым подтекстом. И вообще, разве можно запускать парня с таким завораживающим голосом в шкаф к честным девушкам?
А еще я не могла не чувствовать этот запах. Мужской, обволакивающий, с древесными нотами и удивительно приятный. Можно подумать, что несколькими минутами ранее Ламберт не состязался с Риком Шуртом, а танцевал бальные танцы и даже не вспотел.
Я тряхнула головой, выкидывая лишние мысли, и как-то так вышло (совершенно случайно!) — заехала лбом по подбородку парня.
— Ты что творишь, ненормальная?! — зашипел темный, и явно от боли.
Эти слова привели меня в чувство, и даже захотелось напомнить, что не я к нему в шкаф добавилась, а он ко мне. Ткнула пальцем в грудную клетку мага, чтобы тот перестал ко мне прижиматься, но едва я это сделала, как снаружи донеслось ехидное:
— А зеркальце-то от другого шкафчика.
Хоть бы кто угомонил этого дотошного страдальца, чего он выслуживается?! Нет бы брал пример с профессора и вообще шел к нему.
Сердце остановилось, забыв о своей функции. Мы с Ламбертом переглянулись и замерли, готовые к феерическому провалу.
Упертый секретарь принялся отрывать зеркало от шкафа, а я прикрыла глаза, понимая, что сейчас нас найдут. Не отвертеться! И это будет новость дня, недели, а то и месяца в нашей академии. А еще мы непременно попадем в стенгазету на всеобщее обозрение и радость адептов, которых поймали магистры. Быть застуканной в узком пространстве вместе с темным — это еще та горячая сплетня.
Я прикусила щеку, когда Сильвер наконец-то отодрал зеркало и приставил его рядом со шкафом. После чего заглянул к нам и, разочарованно глядя по стенкам, буркнул себе под нос:
— А я-то думал, что тут кто-то прячется.
Секретарь перестал пялиться, прислонил зеркало к дверному проему многострадального шкафчика и громко сказал:
— Надеюсь, нам сегодня все-таки удастся кого-нибудь отыскать. Может, за это даже выпишут премию.
В ответ послышался хохот профессора.
Все, тушите свет!
Взглянула на темного, но неожиданно для себя обнаружила его ладонь, лежащую на моем плече. Когда успел?! Я немедленно дернулась, стряхивая чужую руку.
— Скажи, что так ты пытался меня удержать от глупости! — потребовала я.
— Разумеется, — усмехнулся наглец. — Могла бы поблагодарить.
— Спасибо! — немедленно заявила я.
Неблагодарной девицей быть нехорошо. И я даже собралась спросить, что это было — полог невидимости или отвод глаз, как вдруг неугомонный секретарь снова заговорил:
— Остался последний шкаф и комод, и больше проверять негде.
Магические силы, заберите этого активиста куда-нибудь подальше! Может, старая люстра упадет ему на голову или штукатурка?! Достаточно одного разика, а лучше двух.
Я вздрогнула, что не укрылось от Ламберта. На его вопросительный взгляд прошептала:
— Там сестра.
Алан сжал губы, нахмурился, после чего ухмыльнулся и кулаком стукнул по только-только прислоненному зеркалу. Оно, само собой, с грохотом упало, зацепив неугомонного секретаря. Не знаю, такого ли эффекта добивался маг, но, когда мы дружно выглянули, Сильвер лежал на полу, раскинув руки, и, кажется, даже не дышал.
— Ви?! — позвала меня сестрица.
Она высунулась из своего убежища и сейчас таращилась то на меня, то на шустро вылезшего из шкафа Ламберта, то на не подающего признаков жизни секретаря.
— Сильвер, у тебя все в порядке? — послышался голос историка. — Может, помочь?
Ну здравствуй, начало учебного года. Я тебя никогда не забуду!
Приближающиеся шаги вызвали легкую панику, и надо было срочно спасать ситуацию. Я направилась в свой шкаф и на ходу бросила Нелли:
— Прячься там же, потом поговорим.
— Ну уж нет! Я только с тобой, — прошептала сестрица и прыгнула вслед за мной.
Драгоценная родственница так ловко оттеснила меня локтями, что первая оказалась у задней стенки убежища.
— Девушки, не орите, — зловещим тоном произнес Ламберт, а потом и сам запрыгнул в шкаф вслед за нами.
Вы в курсе, как чувствует себя селедка в бочке? Лучше не знать, уверяю вас! Нелли принялась ерзать, чтобы отвоевать место поудобнее, в результате мы с Ламбертом одновременно прикрикнули на нее, и сестрице пришлось замереть. Чувствовать спиной тепло темного мага было странно, однако сопящая родственница не давала моим мыслям свернуть в романтическом направлении. Кто бы мог подумать, что из любимой мелкой егозы-сестренки вырастет такая вредная зараза!
Едва мы устроились и перестали ерзать, как послышались шаги и тяжелый вздох историка:
— Другой мой Сильвер, чрезмерное рвение никогда до добра не доводит. И кто, спрашивается, просил крушить и без того сломанную мебель? Ну и молодежь пошла.
В ответ на вполне законный упрек профессора секретарь соизволил простонать, но мужчина был неумолим и продолжил:
— А раз встать не можешь, то терпи. Сейчас вытащу тебя на травку, вмиг полегчает. Отлежишься и на своих двоих поковыляешь в лазарет.