Страница 69 из 303
— С самого начала, — сказал Смолев, — действия преступника навели меня на следующие соображения. Первое: этот человек знал виллу, отлично на ней ориентировался, даже ночью, имел доступ к ключам на ресепшн, — следовательно, это был кто-то из жильцов или работников виллы. Второе: это был профессиональный убийца, работающий под заказ. Об этом свидетельствуют характер ран жертвы и почерк киллера. Третье: это был отличный стрелок, чрезвычайно меткий. Несмотря на то, что стрельба была в темноте, две пули попали в сердце на расстоянии всего нескольких миллиметров одна от другой. Четвертое: это был человек, который находился в контакте с убитым музыкантом, достаточно тесном контакте, чтобы заманить его ночью в амфитеатр, не вызвав подозрений. Кроме работников «Афродиты» и самого Пабло на вилле в этот вечер находились лишь супруги Малаволья и сестры Викстрём. У всех остальных гостей виллы, остававшихся на Наксосе в тот вечер, включая студентов, пани Шиманскую, Рикардо Висконти и пару франкоговорящих музыкантов из Канады, — на этот вечер есть алиби. Поскольку младшая сестра Викстрём пострадала во время нападения, я исключил ее из числа подозреваемых. Малаволья сбежал. Жена его не была знакома с испанцем, да и весь вечер она занималась поисками мужа. Остается Урсула Викстрём. Поэтому я и запросил через Интерпол ее подробную биографию.
В полной тишине Алекс налил себе стакан воды из графина на столе и сделал небольшой глоток. Все ждали продолжения. Старший инспектор быстро строчил в своем блокноте.
— После того, как на мой запрос в Интерпол я получил ответ, что Урсула Викстрём, по матери — Джонсон, наполовину шведка, наполовину англичанка, большую часть времени проживала с сестрой Анникой в Лондоне, выступала под фамилией матери за сборную Великобритании в дисциплине «Стрельба из малокалиберного пистолета на дистанции в двадцать пять метров» и даже участвовала в составе сборной Соединенного Королевства в последней Олимпиаде, картина прояснилась окончательно. Думаю, что все было так…
Антонидис перелистнул очередную страницу в своем блокноте, готовясь продолжить конспектирование. Генерал одобрительно хмыкнул.
— Получив заказ на устранение испанца, — о заказчике мы еще поговорим отдельно — Урсула дождалась наиболее удобного момента, когда виллу покинули практически все жильцы и весь персонал. Это и произошло в день открытия гитарного фестиваля. Видимо, накануне она заметила, что между ее сестрой и испанцем возникли дружеские отношения, и решила этим воспользоваться. Она взяла на ресепшн у Катерины снотворное для своей сестры, тот самый «Гипнонорм», попутно украв из ящика с ключами и ключ от калитки, чтобы не ходить через главный вход и не привлекать к себе внимания. Судя по всему, Урсула и раньше давала сестре снотворное, чтобы та не мешала ей заниматься своими делами. Полагая, что сестра заснула, Урсула взяла ее телефон и позвонила Пабло, выдала себя за Аннику, что удалось ей без труда, ведь голоса у сестер чрезвычайно похожи! Думаю, что она попросила испанца прийти в амфитеатр, чтобы поиграть для нее. Пабло, уверенный, что говорит со слепой девушкой, легко откликнулся на ее просьбу и, ничего не подозревая, пришел в амфитеатр, в темноте не поняв, что играет для Урсулы. Он ведь не видел ее лица, видел только очертания фигуры и слышал голос! Здесь любой мог бы легко спутать сестер между собой, на этом и строился весь расчет. Урсула заняла позицию на верхнем ряду и ждала благоприятного момента, чтобы выстрелить в гитариста.
— Но как без прибора ночного видения она смогла в него попасть? — усомнился генерал.
— Я тоже долго не мог этого понять: как она смогла так точно выстрелить в Пабло в полной темноте? — кивнул Смолев. — Потом догадался: после того, как тот сыграл первое произведение, оказавшееся и последним, она позвонила ему по мобильному телефону! Но позвонила уже со своего телефона, а не телефона сестры. Испанец машинально взял мобильник, увидел незнакомый номер и поднес трубку к уху, зажегшийся экран телефона ярко осветил его в темноте и дал возможность убийце прицелиться. Она много лет выступала за сборную Великобритании по стрельбе из малокалиберного пистолета, и дистанция в десять метров была для нее сущим пустяком, ведь она стреляла на двадцать пять! Отсюда и такая феноменальная точность. Затем она спустилась вниз, выстрелила жертве в затылок, быстро обшарила труп, нашла ключи от восьмого номера, подобрала мобильный телефон. Но в этот самый момент ее младшая сестра, видимо, услышавшая незадолго до этого из своего номера звуки гитары, доносящиеся с соседнего участка, появилась в амфитеатре…
— Но, прошу прощения, — произнес растерянно старший инспектор, оторвавшись от записей, — из вашего рассказа я понял, что Анника Викстрём в этот момент должна была крепко спать? Ведь она приняла «Гипнонорм», за которым Урсула специально ходила не ресепшн?
— Да, Теодорос, — кивнул Алекс. — Урсула тоже так считала. Думаю, что Анника не всегда и не во всем слушалась старшую сестру. Возможно, она пропускала и прием снотворного. А возможно, она начала в чем-то подозревать Урсулу и только сделала вид, что выпила лекарство. Не обнаружив в номере сестры, своего мобильного телефона и почувствовав неладное, Анника вышла на галерею, услышала музыку, доносившуюся с соседнего участка и узнала гитару Пабло. Она проходит до конца галереи, спускается по ступенькам, выходит на мощеную плиткой дорожку, ведущую к калитке, доходит тридцать метров до калитки, а там ей только остается перейти узкий переулок и девушка уже в амфитеатре. Этот путь ей уже знаком, она уверенно идет на звук гитары. Потом Анника слышит, как гитара умолкает, раздается телефонный звонок, затем два глухих выстрела, почти слившихся в один, вскрик жертвы, тело падает со стула на сцену, потом шаги, еще один выстрел, звуки обыска. Поняв, что стала свидетелем преступления, Анника в ужасе бросается бежать обратно на виллу. Но ведь она слепа и, возможно, от волнения и паники дезориентирована, поэтому производит слишком много шума и привлекает к себе внимание убийцы.
— М-да, — качнул головой генерал и пробормотал по-русски: — Бедная девочка… Какого ужаса она натерпелась!