Страница 286 из 303
работы того же мастера. Эту возможность он не упустит. Шутка ли: полный комплект клинков Мурамаса! Не исключено, что он станет первым истории самураем, у которого соберутся все три шедевра. Но мы тоже будем готовы: в составе комиссии будут эксперты из «Общества по сохранению японского меча». Они станут зорко за ним наблюдать и сразу определят, с какими мечами он прибыл. Если он выиграет, после соревнований мы его задержим, изымем все три клинка и вернем законным владельцам. Два возвратим японцам, один — Тишкину.
— Что значит «если выиграет»? А может и не выиграть? — удивился Манн.
— Ты забываешь, Витя, что я тоже выступаю! — рассмеялся Смолев. — Фудзивара-сенсей оказал мне честь: я буду работать с мечом Масамунэ! Посмотрим в деле, кто кого! Да и Рыжая Соня последние пятнадцать лет лихо рубит циновки каждый день, она тоже всерьез нацелена на победу! У нее тоже отличный клинок вакидзаси. Его ковал Садамунэ, приемный сын Масамунэ. В упражнении с двумя клинками я буду работать с этими легендарными мечами. Рыжая не возражает. Так что у нас есть все шансы!
— Кстати! Совсем из головы вылетело! — хлопнул себя по лбу Манн, неожиданно меняя тему. — Вчера, пока ты отмывал своего чумазого Тишкина, я успел поговорить с Терезой. По поводу чего? По поводу скоропалительного отъезда Стефании с Наксоса, когда ты лежал в больнице. Жена просила передать тебе, что ты балбес! Стефания увидела Рыжую в больничном коридоре. Как раз в тот момент, когда вы обнимались. Так вот, еще раз, моя супруга передает тебе, что ты недогадливый балбес. И на будущее, во избежание эксцессов, надо заранее предупреждать окружающих, особенно неравнодушных к тебе взбалмошных женщин франко-испанских кровей, когда к тебе неожиданно приезжают из России юные рыжеволосые красавицы с зелеными глазами и остаются на твоей вилле работать управляющими!
— Господи! — растерянно произнес Смолев, стоя посреди дороги и глядя на друга дурак дураком. — Неужели из-за этого?.. Но ведь это чушь! И мы вовсе не «обнимались», как ты говоришь, просто я был рад, что она приехала! Рыжая мне как младшая сестра! А Стефания… Она бы спросила — я бы ответил!
— Видимо, твоя испанка решила, что у тебя с Софьей отношения ближе, чем она способна принять. А уточнять не решилась. Вот она и села в расстроенных чувствах на первый же попавшийся паром до Афин и уплыла, — пожал плечами Виктор и шутливо нахлобучил свою панаму Смолеву на голову и пропел строчку из оперетты: — У нас в Испании, у нас в Испании!.. Очень красноречивый жест, не находишь? Горячая кровь! Ты хоть пригласил ее на открытие Додзё? Мои приедут! Пригласил или нет, чего молчишь, балбес недогадливый?
— Да как-то все было не до того, — неловко замялся Алекс под пристальным взглядом генерала. — Приглашу еще!..
— Саша, — укоризненно покачал головой Манн, увлекая друга дальше по дороге, — тебе сорок пять! Меня Тереза трясет, как тот черт сухую грушу: когда мы на твоей свадьбе спляшем? Давай уже решай вопрос! А то я старею, а с такой нервной работой ноги, того и гляди, отнимутся! Зачем тебе на свадьбе гость в инвалидной коляске? Какие потом с меня танцы?
— Ладно, ладно! — буркнул, отмахнувшись, Алекс. — Спляшем еще, успеем! Не дави! У меня дел невпроворот, сам знаешь! Вот Додзё откроем, потом виноградником надо заняться: свое вино — моя мечта. На вилле и в таверне дел по горло, опять же…
— Опять же лодку надо на воду спустить, — перебил его Манн. — Знаю, знаю, слышали! Пошли уже, закоренелый холостяк, прибавь шагу! Во мне начинает просыпаться зверский аппетит. Что там, говоришь, у нас на ужин?..
Со стороны было видно, как фигуры двух друзей медленно двигались по дороге, что вела к столице острова через оливковые рощи, а за ними неспешно катился мерседес, сверкая на солнце белоснежным кузовом и хромированными частями.
Вечером того же дня работавший допоздна личный помощник советника Посольства Японии по культуре зашел в пустой кабинет своего босса и аккуратно положил на стол плотную стопку вырезок из местных газет и письмо от мастера Фудзивары-сенсея и спонсора Александра Смолева с персональным приглашением посетить через два дня остров Наксос и принять участие в открытии школы японских боевых искусств. Письмо было на официальном бланке Додзё и на двух языках: английском и японском.
Помощник еще раз оглядел стол и выровнял документы точно по краю стола. Хозяин кабинета любил порядок даже в мелочах. Теперь стол выглядел безукоризненно. Советник Посольства по культуре приходит на работу рано, в семь часов утра. Это письмо — первое, что он увидит.