Страница 28 из 303
Ничего из их разговора Софья уже слышать не могла: она быстро спускалась вниз по лестнице. По пути ей навстречу попались Тереза и Стефания, одетые для вечерней прогулки к морю. Они обменялись веселыми приветствиями с управляющей и зашли на террасу.
Софья спустилась к длинной галерее, на которой находились номера от первого до восьмого, и увидела официантку Артеми рядом с небольшой тележкой. На тележке стоял поднос с ужином для Пабло. Обычно еду приносили сверху на подносе, ставили на тележку, которая постоянно находилась на галерее в небольшом техническом помещении, и подкатывали к нужному номеру. Как правило, это бывало очень редко: мало кто мог отказать себе в посещении завтрака или обеда, приготовленного Петросом, не говоря уже об ужине. Редко, но бывало. Вот и сейчас тележка пригодилась.
Управляющая поблагодарила Артеми и отпустила ее заниматься другими делами: ужин закончился, и помощь официантки была нужна на верхней террасе. Дождавшись, пока Артеми уйдет, Рыжая подкатила тележку к тамбуру в дальнем углу галереи и негромко постучала в дверь.
Ковалевская прислушалась: за дверью была полная тишина. Она постучала снова. Через какое-то время скрипнули пружины кровати и раздались шаги. Дверь открылась: на пороге стоял молодой испанец. Лицо его было угрюмым, но было непохоже, что он спал. Но и агрессивным он точно не выглядел, тут Катерина была права.
— Добрый вечер, Пабло, — мягко произнесла Софья по-английски. — Это ваш ужин. И сообщение от господина Смолева.
Испанец безучастным взглядом оглядел поднос с едой, взял двумя пальцами записку, развернул и прочел. Закончив читать, он немного оживился, кивнул и выдавил по-английски:
— Да. Я буду, — и прежде чем закрыть дверь, уже взявшись за ручку, прибавил, отводя глаза: — Спасибо!
Софья кивнула, и, не дожидаясь, пока испанец закроет дверь, повернулась и пошла по галерее. Уже дойдя до первого номера, она снова услышала звук открываемой двери и скрип колес тележки, которую вкатили в номер, после чего дверь захлопнулась. Рыжая понимающе улыбнулась: как бы ты ни был огорчен и расстроен, против еды, приготовленной на кухне виллы «Афродита», тебе не устоять!
Она спустилась по лестнице, прошла мимо нижней террасы, где обычно накрывали завтрак, и вышла на площадку к стойке администратора, на ходу отправляя Смолеву обещанное смс: «Все в порядке, передала!».
— Так вот я и говорю: вечер сегодня какой-то странный! — едва завидев начальницу, с места в карьер припустила Катерина, словно они и не прерывали разговор. — Не одно — так другое! Как удачно, что вы пришли! Я вот даже сейчас хотела боссу рассказать, когда он мимо меня спускался вместе с друзьями, но только рот открыла, а он мне так: «Катюша, завтра! Все — завтра!» и так посмотрел, как только он один может, глаза — как льдинки! — так у меня язык к небу и прилип, так и стояла с открытым ртом, пока они не прошли, — в ее голосе едва слышно зазвенела обида. — Я ведь не так просто, я ведь по делу! А вдруг это важно?
— По какому делу, Катюша? — насторожилась Софья, убирая телефон в карман. — Что-то не так?
— Ой, тут такая история загадочная! Не знаю, что и думать! — обрадованно застрекотала словоохотливая гречанка. — Мне еще днем Костас звонил, предупреждал, что какие-то двое мужчин разыскивают виллу «Афродита». Чужаки, мол, раньше он их на острове не видел. Он с ними столкнулся, когда они в таверну старого Леонидаса пришли, там бармена расспрашивали. Костас и услышал, что про «Афродиту» речь шла и ее постояльцев. Самому-то я ему уже шею намылила: нечего по тавернам шататься с друзьями, когда учебный год на носу, а у него по двум предметам пересдача на осень… Такой балбес! Не волнуйся, говорит, все сдам! Волнуюсь я за его пересдачу: а вдруг не сдаст? Что делать тогда? Еще на год свадьба отложится? Обиделся, видите ли, сказал, что не придет сегодня меня провожать. Подумаешь! Больно надо! Как ребенок, ей-богу! Сам здоровенный лоб, а ума — обнять и плакать! Правильно моя русская бабушка говорит, что с женихами…
— Катя, подожди, — взмолилась управляющая, с трудом вклиниваясь в этот бурный поток слов. — Давай про тех незнакомцев, что виллу разыскивали.
— А, эти… — пожала плечами гречанка. — Так я их тоже видела! Кто-то в калитку звонит час назад и молчит. Я говорю: «Добрый вечер, говорит консьерж виллы „Афродита“, чем можем быть вам полезны?» по-гречески сперва, потом по-английски и по-немецки, — ну все как обычно!..
— Молодец, все правильно, — похвалила Софья. — И что?..
— И ничего! Молчат! Но я же слышу: кто-то шепчется. Я снова: «Добрый вечер!..» — и опять на трех языках. Опять молчание. Ну, думаю, что за игры еще! Что я им, CD-плейер, по сто раз повторять одно и то же?! Это же чистое хулиганство! Говорю: «Ну, подождите!». И спустилась к калитке проверить.
— И кто там был? — спросила Софья. По ее напряженному лицу было видно, что эта история ей уже совсем не нравится.
— Да никого! — пожала плечами Катерина. — Только напротив, у виллы «Адонис», двое мужчин стояли. Точно не местные. В каких-то черных кожаных куртках. Меня увидели, — развернулись молча и пошли по Апиранто в сторону Бурго. Может, они, а может, и не они!.. Не бежать же мне за ними! Я махнула рукой и вернулась. Вот и вся история!
— Ясно, — кивнула управляющая. — Это все? Ты сказала, «вечер сегодня какой-то странный». Что-то еще было?
— Да, — вспомнила Катерина. — Точно! После того, как я вернулась к стойке, слышу кто-то разговаривает на галерее. Голоса женские, на повышенных тонах. Думаю, не дай бог, что случилось, пошла наверх. Слышу: по-английски говорят. Один голос говорит: «Ты что, меня оставишь одну?» А другой: «Я совсем ненадолго. Это важное дело. Я завтра же утром вернусь! Ты справишься. Ложись спать, не волнуйся и не жди меня!». А другая спрашивает, да так расстроенно: «Ты что, снова принялась за старое? Ты же мне обещала, что прошлый раз был последний!» А та, у которой голос пониже: «Нам нужны деньги, ты прекрасно это знаешь. Не переживай! Не забудь выпить лекарство и ложись спать. Я буду к завтраку!». Потом дверь хлопнула — и шаги в сторону главной лестницы. Я спустилась к стойке, чтобы не подумали, что я подслушивала. Стою, бумаги перебираю с данными постояльцев, что остались неразобранными с прошлого заезда, сортирую по архивным папкам. И тут мимо меня она пробегает, ни слова мне, ни жеста. Даже рукой не помахала! А ведь я с ними всегда вежлива и предупредительна, как босс и просил. Даже немного обидно стало. И еще мне кое-что непонятно…