Страница 212 из 303
Совсем еще молодой, на вид хлипковат. Нижняя губа подрагивает. Сильно нервничает, подметил Мусаши, хоть и старается не подавать виду. Дорогая одежда, сразу видно, благородных кровей, настоящий аристократ. Оба меча, как и положено, заткнутые за пояс, выглядели богато и роскошно. Время от времени юноша нервно облизывал губы, при этом поочередно бледнея и краснея.
— Я… Мне… — промычал странный гость, явно не зная с чего начать разговор. — Мне сказали, что только вы сможете мне помочь.
— Я слушаю вас, — склонил голову кэнсей, продолжая внимательно наблюдать за молодым самураем.
— У меня завтра поединок! — после небольшой паузы, словно собравшись с духом, выпалил юноша. — На рассвете. Поединок с Уэсуга Татэки.
— Я знаю его, — задумчиво кивнул Мусаши, с явным сочувствием поглядев на гостя. — Это хороший боец. Он вызвал вас? За что? Вы его оскорбили?
— Нет, — покачал головой юноша, закусив губу. — Это я… Я вызвал его. Вчера. Мне пришлось. Три дня назад на поединке он убил моего отца. Я старший мужчина в роду Есикава и должен защитить честь семьи. Но я художник… И я очень плохо фехтую, — последние слова самурай произнес едва слышно, покраснев от стыда и уставившись в пол.
Мусаши тяжело вздохнул и помрачнел. На какое-то время в зале повисла тишина.
— Если вы пришли ко мне, чтобы я научил вас фехтованию, то вы опоздали на несколько лет, — наконец ответил мастер. — Впрочем… Давайте посмотрим, какой вы боец. Обнажите длинный меч. Так, аккуратно… Держите крепче. Держите двумя руками! Вот так… А теперь поднимите его над головой, сделайте шаг вперед и нанесите по мне свой самый сильный удар! Прямо по мне! Ну же! Удар!
Вздрогнув всем телом от жесткого окрика и внутренне сжавшись, юноша неуверенно шагнул вперед и, зажмурившись, вслепую рубанул катаной воздух перед собой. Не вставая с татами, Мусаши легко парировал удар дубовым боккеном, выбив меч из рук нападавшего.
Самурай в полном отчаянии упал на колени, не глядя на свой меч, отлетевший далеко в сторону.
— Мне нужен смертельный прием, — глухо произнес он. — Один-единственный. Которым я мог хотя бы попытаться убить его. Научите меня! Прошу!
Миямото Мусаши снова надолго замолчал. Он рассматривал стоявшего на коленях юношу, на бледном лице которого были одновременно написаны страх и решимость умереть.
Он и в самом деле умрет завтра на рассвете, если я так ничего и не придумаю, чтобы спасти его, подумал Мусаши. И одним художником на земле станет меньше. Не будут написаны, возможно, прекрасные картины. А на земле и так слишком много воинов и слишком мало хороших художников…
— Поднимите ваш меч, — мягко произнес мастер, вставая с татами. — Я обратил внимание на особенную линию закалки… Его ковали мастера провинции Бидзэн, я прав? У вас достойный меч! Он не должен валяться на полу. Вложите его в ножны. Хорошо. Я покажу вам смертельный прием, которым вы сможете победить. Отложите свои мечи, они сейчас вам не понадобятся. Возьмите пока в руки эти боккены, длинный и короткий. Держите длинный клинок в правой руке, а короткий — в левой. Прием заключается в следующем: вы будете биться одновременно двумя мечами. Уже это собьет вашего противника с толку. Не начинайте поединка, пока не взойдет солнце. Встаньте так, чтобы солнце было у вас за спиной. С первыми лучами бросайтесь на врага! Не дожидаясь его атаки, вы атакуете первым, замахнувшись коротким мечом и делая вид, что хотите нанести удар ему в голову. Вот так! Понятно? Но как только он парирует ваш удар, отведя правую руку с мечом в сторону, вы острием длинного меча немедленно ударите ему в грудь. Вот так! Словно бьете копьем. Убьете или раните, но продолжать поединок он уже не сможет, даже если удар будет не очень сильным. В любом случае вы поддержите честь семьи. Это единственный прием, который вы сможете освоить до утра. Если вы его освоите и закрепите, у вас есть шанс победить. Я поручу вас своему помощнику, и он будет тренировать вас ближайшие четыре часа. Потом вы ляжете спать. Он вас разбудит и проводит к месту поединка. Кстати, а где назначен поединок?
Молодой самурай стоял, крепко сжав оба деревянных клинка и кивая. В его глазах вдруг затеплилась надежда, а на щеки вернулся румянец.
— На опушке соснового леса у самого берега моря, — окрепшим голосом ответил он, оживая на глазах. — За главными воротами замка Кумамото…
— И еще, — подумав, добавил Мусаши, снова усаживаясь поудобнее на татами. — Вы знаете, что я провел более шестидесяти схваток и во всех вышел победителем. Открою вам еще один секрет: перед самым поединком присядьте на землю и внимательно оглядите ее. Если увидите муравьев, знайте, это доброе предзнаменование! Тогда смело в бой! Запомнили? Увидели муравья, хотя бы одного, — прочь страхи! Победа у вас в руках! Дождитесь первых лучей солнца у вас за спиной и немедленно атакуйте! Я сам приду на ваш поединок. А до этого буду молиться за вас всю ночь бодхисаттве Каннон, так что все, что от вас требуется, — лишь заучить прием, а больше вам волноваться совершенно не о чем!
Лицо молодого самурая при этих словах мастера совершенно просветлело, спина гордо выпрямилась, а руки перестали нервно вздрагивать.
На звук небольшого бронзового гонга прибежал помощник. Миямото Мусаши объяснил ему задачу и тот, склонившись почти до земли, почтительно ответил «хай!», после чего повернулся к Есикава Такаси, поклонился и предложил следовать за собой.
Как только они ушли, боковая раздвижная стенка слегка отодвинулась в сторону, и из-за нее показалось улыбающееся лицо Йори.
— Йори! — радостно воскликнул Мусаши, увидев повзрослевшего и возмужавшего приемного сына. — Сядь со мной! Как давно ты здесь?
— Достаточно, чтобы услышать про муравьев, отец, — весело рассмеялся Йори, поднимаясь на помост и усаживаясь рядом с мастером. — Это что-то новое. Про солнце я еще могу понять: оно будет светить в глаза противнику и слепить его. Про этот прием вы мне много раз говорили. Два меча действительно собьют врага с толку: он решит, что этот молодой Есикава — один из ваших учеников школы Нитэн Ити-рю
[92]
[«Школа двух небес как одного» — школа Кэндо, основанная Миямото Мусаши, обучавшая владению одновременно двумя мечами — прим. автора]