Страница 5 из 81
Что касается демона, то Сэй решил, что мужчина в день не так уж обременительно для провинции, от лап диких зверей и болезней погибает гораздо больше. К тому же таким образом он надеялся избавляться от неугодных ему людей. Потому он велел каждый день присылать демону по мужчине. Первыми в расход пошли заключенные в тюрьме города Мо, потом обедневшие крестьяне. Но демон, что поселился между ног Ёси, оказался поистине ненасытен. Вскоре он стал требовать по два мужчины в день, потом три. Стража не успевала убирать горы костей, что образовывались в комнате. Когда кончились преступники и неугодные, Сэй через наместника велел бросать жребий и отправлять тех, кому он выпал. Но демону и этого было мало. Народ начал роптать, в северных лесах разбойники сбивались в большие отряды, многие женщины стали укрывать своих мужей и сыновей. На полях исчезли работники, в городе некому стало заниматься ремеслами. Даже воины разбегались кто куда. Сэй, понимая, что доверять страже больше нельзя, нанял в качестве охраны амазонок из северной степи, велел им переловить прежних стражей и отдать их на съедение Всепожирающему Лону. Так прозвали в Рюккае чудовище между ног несчастной Ёси.
Военачальник, видя все это, решил уничтожить Сэя. Он ворвался во дворец, чтобы схватить и арестовать советника, но сам попал в засаду амазонок и был отдан демону. Судья, видя все это вовсе сбежал со всей своей семьей прочь. Сэй стал единоличным правителем провинции. Он даже думал отложиться от империи, провозгласить себя удельным ваном. Но его амазонки никого не слушали, кроме своей дикой предводительницы. И она сказала им, что этот демон инкарнация их древнего божества, которому они приносили в жертву мужчин с незапамятных времен, когда на небе ещё не было звезд. Она сказала, что негоже им слушаться какого-то самца. Они схватили Сэя и под всеобщее ликование отдали Лону. Но лучше после этого не стало. Мужчины в городе практически исчезли. Провинция погрузилась в хаос. По улицам города Мо среди бела дня ходили дикие звери, люди в страхе прятались по домам. Всякий пойманный мужчина отправлялся в тот дом, который назывался тогда Дом Поглощения или Костяной Храм.
Так продолжалось почти 10 лун. В одну безлунную ночь патруль амазонок поймал в лесу недалеко от южных ворот красивого монаха. При допросе он сообщил, что зовут его Кицуй, и он монах из нищенствующего ордена. Амазонки отвели монаха в Дом Поглощения и втолкнули в ту самую комнату, где лежала Ёси. Кицую открылось ужасное зрелище: вся комната была усеяна костями. Из них амазонки соорудили нечто вроде кровати, на которой и лежала спящая девушка. Все стены комнаты были украшены костями, а также там висели разные устрашающие маски, которые изображали йомов, тенгуев и даже водяных. Как известно, амазонки, когда приносят жертвы своей богине, всегда это делают обнаженными и с разными жуткими масками на лицах.
Чудом было то, что за время сна Ёси никак не изменилась. Волосы её не отросли ни на мизинец, лицо было расслаблено и спокойно. Лишь царапины и синяки, что она получила тогда в лесу давным-давно зажили. Ёси была обнажена. Для удобства демона амазонки сняли с неё одежду. Выглядела она так, будто служители какого-то тёмного культа положили её на жуткий алтарь, чтобы принести в жертву своим гнусным божествам. Почувствовав присутствие Кицуя, Лоно заговорило своим жутким голосом. Оно как обычно стало звать к себе мужчину, обещая ему такое удовольствие, какое он никогда в жизни не испытывал. Кицуй задрожал от страха. Но Лоно продолжало его настойчиво звать к себе, то ласковыми словами, то угрожая и проклиная. Монах осмотрел ещё раз комнату и взгляд его упал на маску тенгуя, страшного краснолицего демона с длинным носом. И он сразу понял, что нужно делать. Он, неслышно ступая босыми ногами, подошел к стене и снял маску. Затем скинул с себя одежду. Тело Кицуя было под стать его красивому лицу. Не было на нем волос и каких-либо изъянов. Оно было очень округлое. И это неудивительно, ведь у Кицуя было женское тело. Он на самом деле был не монахом, а переодетой монахиней по имени Футсу. Она сняла жуткую маску тенгуя, и повязала её себе на бедра, таким образом, что его длинный нос заменил ей мужской корень. Затем достала ароматного масла и с тихой молитвой смазала нос красного демона. Лоно снова её позвало. Оно пригрозило ей, что если Кицуй сейчас же не соединится с ним, оно позовет своих служительниц и они силой заставят сделать это. Футсу сказала, что готова. Она уже не так боялась, убедившись, что у демона между ног Ёси нет глаз, и он не видит, кто перед ним стоит. Но все же ей было очень страшно.
Футсу взобралась на костяной алтарь, стала на колени перед спящей Ёси. Лоно нетерпеливо хлюпнуло, Футсу движением бёдер проникла в неё. Лоно сдавленно замычало, словно человек, которому заткнули в рот кляп. Футсу улыбнулась и начала двигаться, легко скользя внутри. Лоно сдавленно ругалось, угрожало, но это только распаляло монахиню. Она, как и Ёси, никогда не знала мужчин, вся её жизнь прошла в монастыре, где она практиковалась в разного рода формах любви с другими послушницами. Потому юное и свежее тело Ёси было ей приятно, при каждом движении она чувствовала приятное возбуждение в своей пещерке, которая исходила благодатным нектаром любви. К тому же по мере движения красного носа в Лоне, Ёси начала подавать признаки жизни. Не открывая глаз, она нежно постанывала в такт движениям Футсу. А Лоно от угроз перешло к жалобам. Оно умоляло Футсу прекратить. Но монахиня неутомимо продолжала. Она с улыбкой сказала Лону, что демона можно изгнать только с помощью другого демона. Только здесь, в костяной комнате она поняла истинный смысл этих слов. Все стало на свои места. Ведь водяные принадлежат стихии воды, в то время как тенгуи порождены огнем. Потому эти существа враждуют между собой. И как ещё снять проклятие водяного, как не с помощью маски его заклятого врага. Так исполнилось пророчество из книги «10000 золотых песчинок» мудреца Хоя. Ведь Футсу скрыла свою истинную женскую сущность, и воспользовалась для победы над демоном сущностью его врага — демона тенгуя.