Страница 9 из 154
Да, я читала книги о попаданках. И точно поняла одно: таким людям, как я, в других мирах делать нечего. Никогда не пропадет, скажем, врач: для него везде обязательно найдется работа. Или повар-профессионал. Или хотя бы домохозяйка — виртуозная, способная создать домашний уют из ничего, сложить печку из подручных материалов и приготовить ужин из даров леса. Та же Лика Ведунова с ее опытом управления людьми наверняка любой другой мир под себя подстроит. А у меня — нет никаких полезных навыков.
Собственно, мне их и в этом-то мире всегда отчаянно не хватало.
Почему-то люди часто думают, что, если ты из детского дома, значит, точно везде пробьешься и умеешь все на свете, ибо «жизнь научила». Но правда в том, что детдомовские дети не умеют множества самых обычных вещей, которым «домашние» учатся чуть ли не с младенчества — не намеренно даже, а просто наблюдая за взрослыми, попадая в самые обычные житейские ситуации.
Вот, скажем, готовка. Конечно, у нас были уроки домоводства в школе — это когда человек пятнадцать девчонок у одной плиты жарят общую сковородку картошки или пекут единый противень печенья. На самом деле тесто замешивает одна, раскатывает вторая, противень в духовку сажает третья. А большинство просто стоят в сторонке в своих косынках и фартуках. И в итоге — ни одна не может уверенно сказать, что теперь умеет печь это чертово печенье, хотя все записали в тетрадки его рецепт. Или может — если уже пекла что-то дома с мамой. Да хотя бы видела, как мама это делает!
А представьте, что абсолютно весь ваш опыт приготовления пищи и вообще обращения с продуктами до их попадания в тарелку сводится к тем самым урокам домоводства! Нет у вас мамы и своей кухни, всю еду вы видите только готовой — в столовке. Да я даже не знала, как включить газовую плиту. И картошку чистить так и не научилась.
После девятого класса нас распределяли в средние специальные учебные заведения. Выбор нерабочих специальностей был невелик — и я пошла на секретаря-референта. Да-да, есть в училищах такая специальность. Обучение два года после одиннадцатого класса или четыре — после девятого. Нас учили основам бухгалтерии и делопроизводства, стенографии — кому нужна вообще стенография в век, когда у каждого есть смартфон с диктофоном?
Но мы учились. Машинопись у нас тоже была — слепой десятипальцевый метод, и мы на полном серьезе учились печатать на здоровенных механических пишущих машинках. Наша преподавательница гордо говорила, что профессиональная машинистка даже мизинцем левой руки может ударить так, что мало не покажется! Чистая правда. По клавишам этих монстров приходилось колотить со всей дури — и мизинцами в том числе. Та еще тренировка. Зато как после этого легко оказалось набирать текст на компьютере!
В общаге при училище были и «домашние» дети. И нас, детдомовских, они обычно сначала жалели — а потом недолюбливали. Считалось, что мы поголовно — лентяи и неряхи. А у нас просто не было элементарных навыков, которые казались им само собой разумеющимися — например, мыть за собой посуду или стирать свои вещи. Конечно, всему этому пришлось очень быстро учиться — в общежитии водились и тараканы, и даже мыши, так что оставаться неряхой там было чревато — но слава уже закрепилась.
Потом был универ и новая общага. Я пошла на непрестижный факультет филологии — не по особенному зову души, а потому что не верила, что смогу поступить куда-то еще. А общежитие было мне жизненно необходимо. После выпуска детдомовцев полагается обеспечивать жильем.. но на практике его часто приходится ждать, а то и выбивать. Как что-либо выбивать, я тоже не представляла, и спросить было не у кого.
А на третьем курсе я вышла замуж и родила Лельку. Сначала взяла в универе академический отпуск, но потом как-то стало не до учебы: денег нам с Игорем вечно не хватало, и пришлось идти работать.. хм, по первой специальности. Офис-менеджером. Хотя мой диплом училища у всех вызывал нервный смех, и устроиться с ним в серьезную компанию и на хорошую зарплату оказалось невозможно — даже от секретарши все ждали законченного высшего образования. Правда, к моим профессиональным качествам вопросов не возникало.
Зато вопросы постоянно возникали дома. Я бесконечно сталкивалась с тем, что чего-то не знаю и не умею. Не представляла, как платить за коммуналку, какие продукты покупать.. свекровь очень любила тыкать меня носом в эту мою бытовую беспомощность.
Да даже отношения в семье — та тема, что была для меня очередным «темным лесом». Обычно, растет ребенок в хорошей семье или в плохой, в полной или неполной, но у него есть хоть какая-то модель, представление, «как должно быть». У меня не было никакого. Наверное, я постоянно делала ошибки.. может быть, еще тогда, когда согласилась на предложение Игоря.
Потом случилась моя болезнь, и Игорь растворился в пространстве. Благо, к тому времени свекровь все-таки добилась того, чтобы мне выделили жилье, мы обменяли его на двушку, за которую доплачивал муж — а после развода разменяли снова.
И все, что я делала после этого, свелось, по сути, к борьбе за собственную жизнь, попыткам свести концы с концами — и обеспечить своей дочери хоть насколько-то нормальную жизнь.
Словом.. вряд ли во мне есть хоть что-то особенное. Я не из тех, кто способен изменить к лучшему какой-то чужой мир. Тут бы с собственной дурацкой жизнью разобраться.
Я честно рассказала обо всем этом Ларисе. Вывалила на нее — может, рассказ получился и сумбурным, но она не переспрашивала. Только посмотрела долгим взглядом, когда я замолчала, отхлебнула остатки уже остывшего чая и поставила чашку на стол.
— Ты даже не представляешь, насколько ты особенная, — сказала она наконец.
И почему-то отчаянно захотелось ей поверить.
* * *
Говорят, один переезд можно сравнить с двумя пожарами и тремя потопами. Пожалуй, соглашусь.. особенно если ты собираешься переезжать в другой мир!
Ну да, ну да — я собиралась «переезжать» еще и в другое тело, и Лариса сделала большие круглые глаза, когда я объявила, что мне нужно собрать вещи. А как вы думали? У меня-то, понятно, на новом месте будет одежда и прочее. А вот у Лельки — нет. А вдруг там будет холодно? А что мы будем делать зимой? А одеяло? А любимые игрушки и книжки? Ха! Ничего-ничего, вон, у Ларисы в качестве носильщика отличный скелет есть. И парень у нее в агентстве работает, я видела! Авось донесут как-нибудь мой багаж.